Тюрьма колыма: Тюрьма, в которой чуть не замерзли 300 заключенных: dimabalakirev — LiveJournal

Содержание

ИТК 261/3 "Талая" - одна из последних тюрем на Колыме: feelek — LiveJournal

У большинства россиян Магаданская область до сих пор ассоциируется с "Колымскими лагерями", куда агенты кровавого режима безжалостно отправляют заключенных. Но на самом деле лагеря на Колыме - это уже довольно далекая страница истории. Уже к 60-м годам большая часть лагерей была закрыта, а сейчас в области всего две исправительные колонии, одна колония-поселение и следственный изолятор. Заключенных давно не "ссылают на Колыму", ведь содержать людей в таких труднодоступных местах и поддерживать здесь какую-то инфраструктуру довольно дорого. Именно по этой причине закрылась тюрьма в поселке Талая, которая работала с 1958 до 2006 года.

1. Находится заброшенная тюрьма примерно в 300 километрах от Магадана. Это была исправительно-трудовая колония общего режима.

2. Колония была отделена от "воли" тремя заборами с колючей проволокой. По периметру стояли будки охраны от которых сейчас уже почти ничего не осталось.

3. Внешний периметр, судя по всему, был под напряжением. Неудивительно, ведь сюда в основном попадали насильники, грабители и убийцы. Впрочем, контингент ЗК был довольно разношерстный. Некогда в Талой отбывали срок известный вор в законе Вячеслав Иваньков, он же Япончик, Вахтанг Хатискаци и диссидент писатель-публицист Андрей Амальрик.

4. Поскольку находилась колония довольно далеко от цивилизации, старались все нужды обеспечивать по-максимуму самостоятельно.

5. Здесь функционировала косторезная, сапожная мастерские, мебельный цех выпускал школьную, корпусную мебель, работал ремонтно-механический цех, тепличный комплекс, на полях сажали картошку, и даже занимались свиноводством.

6. Одно из помещений ремонтно-механического цеха. Тут ремонтировались дизели, электродвигатели, трансформаторы.

7. Многие заключенные были или становились "на зоне" настоящими мастерами. Если офицер или вольнонаемный хотели, чтобы зеки им что-то сделали - шкаф, кресло, починили машину, сделали сапоги и т. п., они приносили им продукты, водку или деньги, которые опять-таки шли на продукты или водку.

8. Была своя дизельно-электрическая подстанция.

9. И, конечно же, котельная. Именно из-за аварии на котельной зимой 2005-2006гг. колонию решили закрыть. Починить вышедший из строя насос на дизельной установке котельной не удалось, возможности доставить сюда новое оборудование и оперативно его смонтировать, чтобы за это время не замерзло около 300 заключенных и персонал, не было. Поэтому руководство дальневосточного УИН приняло решение этапировать осужденных из Талой в колонии общего режима южных регионов Дальнего Востока.

10. Одно из зданий, где жили заключенные.

11.

12.

13.

14.

15. Наверное, единственный плюс в нахождении здесь - это вид из окна. Хотя вряд ли заключенным было до этого дело.

16.

17.

18. Остатки каких-то цехов в производственной зоне.

19.

20. А это штрафной изолятор или ШИЗО. Сюда сажали провинившихся заключенных - тех, кто отлынивал от работы, был замечен в драках или пьянстве.

21. Одна из камер.

22. Дверь в камеру с предусмотрительно защищенным глазком. На двери висела табличка с именем временного жильца и сроком, который ему предстояло там провести.

23. Из воспоминаний А. Альмарика, однажды попавшего в ШИЗО: "Стояли пятидесятиградусные морозы, в бетонной одиночке с разбитым окном даже ночью я не мог надолго прилечь, делал зарядку, чтоб как-то согреться, или сидел, подняв топчан и прижавшись к проходящей в двух вершках над полом трубе отопления. Суп давали через день, а ежедневно - кусок хлеба с солью и кружку кипятка. Чтоб занять себя как-то, я сочинял стихи."

24.

25. Административное здание.

26.

27.

28. Колония, по сути, являлась "градообразующим" предприятием для соседнего поселка Талая. После ее закрытия поселок пришел в запустение, сейчас там живут, в основном, работники санатория и пенсионеры. Население сократилось от 4,5 тысяч до 300 с небольшим человек.

Читайте также:
Магадан
Магадан с вертолета
Рудник Днепровский
По дорогам Магаданской области

Подписаться на блог

Яна – Индигирка – Колыма. Здесь вся округа – бывшая тюрьма.

// Заголовок = чуть исправленная цитата из песни В.Туриянского, которая мне не то чтобы нравится… Но она вполне подходит под продолжение рассказов.

Цель нашей радиальной авто-вылазки по трассе «Яна» — случайно сохранившиеся до сих дней развалины одного из лагерей системы ГУЛАГ. Печальная страница истории нашей страны… Непростительно жёсткая, запредельно мрачная страница, и не одна. В Магаданской области и Якутии лагерей «архипелага ГУЛАГ» было множество, но найти их остатки очень сложно. С тех давних и недобрых лет до наших дней почти ничего не дожило.

В сторону от главной трассы (которая Якутск-Магадан, называется «Колыма», напоминаю), примерно в 140км по дороге «Яна» в сторону зимника до Верхоянска каким-то образом застыл во времени одинокий барак:

Это часть нашей истории, и её нужно знать и помнить. А если есть возможность посмотреть своими глазами, то нужно ехать и смотреть. Одно дело читать «Колымские рассказы» Шаламова в тёплом доме, а ходить здесь на 50-градусном морозе и самостоятельно ощущать местную стужу — это совсем другое.

Здесь отбывали свое наказание заключенные (частично по политическим статьям), которые как раз и строили эту дорогу на север, называется «Яна». И жили они примерно в таких условиях: зимой температура -50°C и ниже, летом тепло, но комариная жуть и туманы мошки, плюс прочие «особенности» лагерного быта тех времён.

Вид из окна:

Вокруг барака — два ряда колючей проволоки.

Непонятно зачем эта колючка — куда отсюда бежать? В соседний лагерь??

Сохранилась вышка охранника:

Время полдень. Лагерь расположен в таком месте, в распадке, где зимой солнца не бывает в принципе никогда. Да-да, заключённые солнце зимой видели только на вершинах окрестных сопок!

Судя по всему — печка. Шло строительство дороги и, видимо, нужно было обжигать какие-то материалы.

Этому бараку, вышке, заборам с колючкой, наверное, лет 70-80. Сооружения почему-то были оставлены как есть, законсервировались в местных суровых условиях. Других остатков ГУЛАГ-а мы по дороге не видели, да и неизвестно нам ничего про их координаты. Но и этой «экскурсии» было более чем достаточно.

Сложно представить, как в таких условиях жили и как-то выживали люди… Многие, причём, ни за что, по липовым и/или политическим статьям. Но как бы нам ни было некомфортно, повторюсь: это часть нашей истории, её нужно знать и помнить.

После такой поездки некоторое время чуть иначе смотришь на окружающий тебя бескрайний зимний мир…

Остальные фотки из автопутешествия Магадан-Москва здесь.

У меня своя Колыма – Моя родина – Магадан

Поселок Ягодное. Из архива Н.Чижовой.

Да разве мы, дети пятидесятых, знали, в каком страшном месте живём? Что от одного только слова Колыма, люди, живущие в центральных районах  страны, замирают от страха. Что это слово стало синонимом каторги, «территорией кошмаров», «русским Освенцимом без печей», «тюрьмой народов» и т.п. Нет, конечно, ничего этого мы не знали. Мы росли, делали первые шаги, а потом шаг за шагом познавали окружающий нас мир. И мир этот был удивительным и прекрасным. И, конечно же, родители наши знали об истории этих мест, но, видимо, берегли наши детские, неокрепшие души и не рассказывали нам о тех страшных событиях. И хотя та или иная история нет – нет, да и всплывала на поверхность, всё это казалось «преданием старины глубокой» и никак не отражалось на нашем счастливом детстве.

Вот и получилось, что для поколения наших родителей это место было тюрьмой, а для нас, детей, «лучшим местом на Земле». Парадокс, но «из песни слов не выкинешь», так и было.

И пока мы росли, до конца пятидесятых годов по центральной улице поселка, которая так и называлась Центральной, постоянно проходили колонны заключенных, конвоируемые вооруженными охранниками. Мы смотрели на них без страха. Отец объяснил мне, что эти люди когда- то совершили плохие поступки и за это их наказали и посадили в лагерь. Теперь они исправились, и скоро их отпустят на свободу. Наверно, это было правильное объяснение для ребенка, понимания и правда пришли гораздо позже, а в то время такой ответ все расставил по местам.

Поселок Ягодное. ОЛП.

В поселке находился лагерь строителей, которые строили Колымскую трассу и сам посёлок. К концу пятидесятых годов его расформировали. Не стало в поселке ни заключенных, ни военных, остались только непонятные названия, которые обозначали тот или иной адрес. Посёлок ВСО, ОЛП. Только спустя много лет узнала, что ВСО – это военизированный стрелковый отряд, а ОЛП – особый лагерный пункт, там же была комендатура, от которой осталось название улицы Комендантская.

Поселок Ягодное. Улица Комендантская.

В моём детском сознании сложилось впечатление, что зэки люди совсем нестрашные и хорошие. Так как однажды летом, когда я стояла на обочине дороги и разглядывала проходящую колонну, один из заключенных  наклонился ко мне, улыбнулся и протянул  большой букет Иван-чая, аккуратно завязанный и подрезанный.   А я еще долго удивленно смотрела вслед удаляющейся в клубах пыли колонне, прижав к груди неожиданный подарок.

Поселок Ягодное. Начало 70-х годов.

Посёлок наш Ягодное, был центром богатого, золотодобывающего района и был построен вдоль Колымской трассы в долине реки Дебин, притока реки Колымы. В него же впадала небольшая речушка Ягоднинка, причудливо петляющая по равнине, выписывающая всевозможные вензеля на карте посёлка и разделяющая его на две части. Летом обе реки мелели, а весной и в период дождей становились грозными, неуправляемыми потоками, смывающими всё на своём пути.

Река Ягоднинка.

Со всех сторон он был окружен высокими сопками. Сопки – это те же горы, но пологие и с округлыми вершинами. Где бы ты не находился и в какую бы сторону не смотрел со всех сторон увидишь сопки. В детстве очень хотелось узнать, что же там  за ними. Покорять их я начала довольно  рано, еще перед школой. Очень уж мне хотелось посмотреть, что за башмаки стоят на верхушках двух лиственниц, которые росли почти у самой вершины Больничной сопки.

Поселок Ягодное. Больничная сопка. 1973 год.

А когда забралась, то оказалось, что за этими сопками стоят другие сопки и они, как каменные волны, в каменном море и нет им конца, и уходят они за горизонт. И где-то далеко-далеко, на сопке за Дебином виднелись  семь высоких столбов – останцев, как семеро братьев. А  на лиственнице не было никаких башмаков. Это суровый северный ветер так причудливо закрутил ветки на верхушке.

Сам посёлок был похож скорее на небольшой, но уютный городок. В центре строители сохранили большой участок тайги, который позднее был превращен в красивый парк, вход в который охраняла семья могучих, белоснежных львов, очень любимых детворой. Улицы тянулись ровными рядами. Когда место в долине было застроено, дома стали «взбираться» на гору. Так появилось четыре Нагорных улицы.

Главным украшением поселка был огромный Дом культуры, построенный в стиле сталинского ампира, с шестью круглыми, белыми колоннами по фасаду  и прямоугольными пилястрами между окнами по всему периметру здания. Говорили, что наш ДК самый красивый на трассе.  В нем были прекрасная библиотека, комната развития детского творчества, работал народный театр и др. Большой деревянный, двухэтажный универмаг с четырехугольными колоннами по краям здания и причудливыми балюстрадами по фасаду крыши и помосту первого этажа в центре поселка тоже являлся его украшением.

В поселке было всё, что необходимо для жизни людей. На современном языке это звучит, как хорошо развитая инфраструктура.   А, если сказать проще, то в нём были: котельные, школы, детские сады, ясли, больницы, магазины, столовые, баня, пекарня, ремонтный завод, пищекомбинат, подсобное хозяйство, горное управление, сберкасса, стадион и многое другое.

Поселок Ягодное. Дом культуры. Из архива Н.Чижовой.

Но всё же это Крайний Север и главная его отличительная черта – это холод, бесконечная, суровая зима и очень короткое, чаще холодное лето. Наверно, поэтому чаще вспоминается зима, сорока и пятидесятиградусные морозы, зимние туманы, снегопады и необыкновенно звёздное небо. Там, на Колыме, звезды удивительно яркие и, кажется, что они намного ближе к земле, чем на «материке». А ковш Большой Медведицы всегда светил прямо над нашим ДК. Первый снег выпадал в начале сентября, а в начале мая еще катались на лыжах. Снег мог выпасть и в июле, такое бывало. А на верхушках сопок он лежал всё лето.

Посёлок Ягодное. Снежные забавы. Из архива Н.Чижовой.

Несмотря на сильные зимние морозы, занятия в школах никогда не отменяли, а прогулки и игры на улице дети сами не прекращали и, конечно же, частенько перегуливали  до такой степени, что бежали домой, когда уже не было мочи терпеть боль в замерших ногах. Отогревались дома в тазиках с теплой водой, а на следующий день повторялось то же самое, но до обморожения дело не доходило. Мы с детства росли закалёнными и холода не боялись.

Короткое колымское лето, словно в оправдание за холодную зиму, баловало изобилием ягод, грибов, шишек и белыми ночами. Вот уж чудо из чудес. Солнца нет, а всю ночь светло, как днём. А какой яркой, красочной палитрой окрашивало оно окрестности и каким богатым урожаем баловало. Здесь и изумрудный, разлапистый, кедровый стланик, зимой прижимавшийся к сопке, а с приходом тепла, выпрямляющийся, и пурпурная брусника на каменистых склонах, и нежная, словно заиндевевшая голубика в низинах, и болотный янтарь –  рыжая, необыкновенного вкуса морошка, и черные бусины шикши, и черная, и красная смородина в распадках, и разноцветные мхи, и скользкие в бурых шляпках маслята, и подосиновики  в красных, а подберезовики в серых шапках. А для охотников какое раздолье: и рыба, и дичь, и зверьё. Всё в изобилии. А еще чистые, ледяные родники с необыкновенно вкусной водой. А когда зацветал Иван – чай, то сопки покрывались красно – розовой скатертью, от его буйного цветения.

Поселок Ягодное. Карусель в поселковом парке. 1956-1957 год.

Только иное лето и жаркими днями побалует, а иное, как задождит, так и не перестает несколько недель. И тучи порой так низко опускались, что казалось, что скоро на землю упадут. Нигде больше я таких низких туч не видела.  А уж комаров, мошки, слепней просто тучи. Когда детей отправляли в местные пионерские лагеря, то обязательным условием было наличие накомарника – шляпы с сеткой. Вода в наших речках и озерках была ледяная. Да и какой ей быть, если до вечной мерзлоты всего один метр.  Но все равно купались и взрослые и дети, как только выдавался солнечный денек.

Наверно, главное отличие Колымы – это люди. О том, что большинство из них бывшие заключенные, мы не знали. Знали, что они есть, но, сколько и кто, не знали. Думаю, что и дети бывших заключенных не все знали, что их родители отбывали срок. Эта тема вообще не обсуждалась. Много было бывших фронтовиков, кто-то приезжал на заработки, кто-то по распределению после окончания учебных заведений. Люди были разные, а вот взаимоотношения между людьми одинаковые. Они были добрососедские, дружелюбные. Взаимовыручка была нормой жизни.

Эльген. Деткомбинат. 1953 год.

Некоторые мои одноклассники и просто знакомые дети родились в совхозе Эльген. О том, что там выращивают овощи, знали все. Мы даже ездили в старших классах на уборку урожая. А вот о том, что там до 56 года был женский исправительный лагерь и детский дом, я узнала много лет спустя. И оказалось, что дети, рожденные там, с младенчества отбывали срок, до освобождения матерей.

Правда открывалась постепенно, понемногу, слегка сглаженная и не вся. Прошло много лет, пока она стала очевидной, пока о ней стало можно говорить.

Некоторые эпизоды той страшной правды, я узнала еще в детстве. В соседней квартире  жила красивая тётя Шура, мамина подруга, высокая, статная, смешливая и добрая. Она частенько просила меня посидеть с ее маленькой дочкой, на что я соглашалась с удовольствием. И я не могла не заметить у неё на руке стравленную татуировку, а на ноге след от сильного  ожога.  Дети любопытны, и я не исключение. Я стала расспрашивать маму: «Неужели и тётя Шура сидела, за что, она такая хорошая?». И мама рассказала мне её историю.

Во время войны тетя Шура работала на заводе, ей было 17 лет. Работа была тяжелой, она сильно уставала и однажды решила отдохнуть и прогуляла один рабочий день. За прогул ей сразу дали срок и отправили на Колыму.  На лесоповале оказалось еще тяжелее, да в придачу голод. Решила она попасть в больницу, отлежаться. Достала где-то кислоты и плеснула на ногу. А ей объявили саботаж и добавили ещё  к сроку 10 лет. Вот такая страшная арифметика. Сначала она попала в барак к блатным. Там ей наколку на руке и сделали, и стали в свою веру обращать. Но нашлась одна добрая женщина из политических, взяла ее под свою опёку. И она сказала Шуре: «Ты ещё такая молодая, красивая, у тебя вся жизнь впереди, не делай ты себе наколки, это же клеймо на всю жизнь». И, правда, после смерти Сталина, выпустили ее на свободу досрочно. Вышла замуж тётя Шура за хорошего человека, поволжского немца, дочку родила. Жили они дружно. Думаю, всё у них было хорошо, так как всегда она улыбалась, была весёлой, приветливой, а так бывает только у счастливых людей.

Жили в поселке два человека, судьба которых вызывала у меня большой интерес. Это была одна старушка и её сын. Наверно, старше ее не было в посёлке, было ей далеко за 80, но она еще работала в маминой конторе уборщицей.  Была она маленького роста, сгорбленная, со светлыми глазами в бесконечных лучиках морщинок. Голова ее всегда была покрыта платочком.  Звали её баба Дуня. Жила она рядом с домом моей подруги, недалеко от автовокзала. А перед ее домом был небольшой деревянный загончик, где летом паслись её курочки, с которыми она любила разговаривать. Я всегда, проходя мимо, останавливалась на нее посмотреть, потому что считала, что она похожа на мою бабушку, которая жила далеко и по которой я скучала. Это у меня игра такая была. Смотрю на бабу Дуню, а думаю, что это моя баба Паня. А та мне что-нибудь скажет хорошее, а я и рада. Соседские девочки часто к ней заходили. Рассказывали, что у неё  в доме много кошек и икон. Когда она возвращалась домой, то целая стая кошек бежала ее встречать. Была она человеком верующим, а девочки в силу своего атеистического воспитания, пытались ее перевоспитать, но та только улыбалась и говорила, что они ещё малы и глупы, что и было на самом деле.

И был у бабы Дуни сын. Это я так думала, что сын, потому что он жил в её доме. Было ему лет пятьдесят, невысокий, худощавый, с бородой. Человек необычный, так как почти всё время ходил в рясе. Это было непонятно, в поселке не было никаких церквей, да и во всей Магаданской области не было. Я спросила маму: «Кто это?» Она ответила просто: «Батюшка». А больше про него она ничего не знала. Так и остался он в моей памяти как Батюшка.

Прошло много лет. Воистину «… нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы». Лк.8:17. Грянула перестройка и вместе с разрушением страны, стала открываться и страшная правда о ГУЛаге. Начались публикации в центральных журналах, вышли первые документальные фильмы на эти темы. Я увидела фильм «Колыма», а в нем нашего Батюшку. Показали, как он служит панихиду на заброшенном кладбище  и говорит о том, что верующему человеку легче было перенести неволю.

Прошло еще несколько лет и друзья прислали мне повесть нашего земляка «австрийского шпиона», бывшего сидельца Петера Деманта. Так через сорок лет я узнала имена бабы Дуни и Батюшки. Оказалось, что баба Дуня вовсе не баба Дуня, а по паспорту Елена Кузнецова и что она, вероятно, бывшая монашка и автор недоумевал, с чего вдруг её Дуней называли. Ну, а мне сразу ясно стало, что имя Евдокия ей дали при постриге в монашество, и с ним она и жила, а Елена её мирское имя. А еще я узнала, что баба Дуня была очень добрым, милосердным человеком.  Десятки девушек и женщин, освободившихся из лагерей, находили у нее приют, пока не устраивались на работу. 

А Батюшку звали Николай Цецура, был он сыном священника и сана в то время никакого не имел, и бабе Дуне родней не был. Отец его был репрессирован и погиб, а Николая  сослали на Колыму, как сына священника. Срок свой он отбывал на Серпантинке – одном из самых страшных мест Колымы, где производились массовые расстрелы  до 36 года, вплоть до ареста наркома Ежова. Говорят, что из бывших сидельцев лагеря в живых осталось только пять человек, он один из них. Об этом позорном пятне в истории ГУЛага до сих пор не сказали всей правды.

Серпантинку называют «лобным местом Колымы».  Находилась она за поселком Хатыннах, где располагался лагерь. Серпантинка – это непосредственно место расстрелов. Людей расстреливали сотнями и тракторами сгребали в ранее выкопанные траншеи. Там погибли тысячи. Трудно поверить, понять невозможно.

Моя подруга Наташа родилась в этом поселке, когда эти события были позади. Там работали её вольнонаёмные родители. Её мама рассказывала, как она в начале пятидесятых годов пошла собирать ягоды в тот распадок, где раньше была Серпантинка. Сделав несколько шагов, она увидела множество человеческих костей, они были повсюду. Женщиной она была не робкого десятка, а тут ее такой ужас  охватил, что она бросилась бежать без оглядки и больше никогда не приближалась к тому месту.

И вот здесь отбывал срок наш Батюшка. Как каждый день слышать выстрелы, знать, что там расстреливают людей, слышать рев тракторов, ждать, что скоро и тебя убьют и не сойти с ума, я не знаю. Знаю только, что когда он освободился, то одел рясу. Правда, одевал он ее после работы, работал он стекольщиком. Но в то время, время атеистической пропаганды, надеть рясу – это был поступок.  Днем он работал, а в свободное время приводил в порядок заброшенное кладбище заключенных. Поставил там часовенку в память архиепископа Сергия, крестил детей, отпевал умерших и сильно пил.

И вот, когда современные технологии позволили нам общаться с земляками в любой точке Земли с помощью интернета, я стала расспрашивать всех кто, что помнит о Николае Цецуре. Мнения у всех разные. Одни пишут о нем с теплотой и сочувствием, другие неуважительно.

Последний штрих к портрету Батюшки. В 1991 году на Серпантинке по инициативе поселкового общества «Поиск незаконно репрессированных» был заложен памятник. Памятник представляет собой двухметровую глыбу серого гранита с резким изломом очертаний в форме рабочей рукавицы, как бы возникающей из-под земли. И надпись на гранитной плите: «На этом месте в 30-х годах находилась следственная тюрьма Серпантинка. Здесь были казнены десятки тысяч репрессированных граждан, прах которых покоится в этой долине».

Открытие памятника состоялось 22 июня 1991 года. Обряд освящения памятника произвели епископ Магаданский и Камчатский Аркадий и протодьякон отец Николай (в миру Н.С. Цецура), житель Ягодного, который в 1930-1940-х годах также был узником сталинских лагерей.  Водители – колымчане, проезжая мимо дают длинный гудок в память о погибших.

Пора заканчивать рассказ. Я выросла в суровом, но красивом краю. Я жила рядом с прекрасными людьми, зачастую не зная об их нелегкой судьбе и очень мало зная о трагической истории освоения колымского края. Но я люблю свою малую родину. Пройдет время и «всё тайное станет явным». Многое уже открылось, откроется и остальное. И не случайно, люди, оставшиеся в моей памяти на всю жизнь, оказались людьми верующими. Упокой, Господь, их души!

Автор статьи: Татьяна Шилова.

Как колымские журналисты «разгребали» наследие ГУЛАГа

— Вот тут отца и подкосил ложный донос, — рассказывает Елена Яновна. — Первый секретарь Славянского горкома партии Емельянов как-то обратился к нему с просьбой купить рояль для его дочери на деньги директорского фонда. Отец отказал. Через некоторое время Емельянов написал «куда следует» заявление, что Хренов являлся близким другом расстрелянных «врагов народа» Тухачевского и Примакова, а яблоко, мол, от яблони недалеко падает. Этого оказалось достаточно, чтобы отец был исключен из партии и арестован. Всю ночь дома шел обыск, под утро папу увели, он сказал напоследок, что вышло какое-то недоразумение и вечером он уже будет дома. В следующий раз увидела отца Елена Яновна только в 44-м году, после его освобождения. Он оставался невыездным, а поскольку здоровье его было сильно подорвано каторжными работами, спустя два года после воссоединения семьи в возрасте 45 лет Ян Петрович скончался в Магадане.

 

P.S. СВЯТОСЛАВ И ИННА ТИМЧЕНКО

Мое детство настолько густо было пропитано этими историями и свидетельствами, артефактами и личными впечатлениями, что я была уверена: на эту тему не буду писать никогда. Но незадолго до своей смерти отец, уже тяжело болея, попросил меня сохранить эти его архивы и публикации для потомков и обязательно вернуться к этой теме, если в умы моих современников начнут забрасывать зерна сомнений: а точно ли все это было и было именно так или это «пятая колонна» сгущает краски? Ну а если даже и было, то не в таких страшных масштабах. Да и кто знает, может быть, и правда эти люди были врагами народа?

Я была убеждена, что этот момент на моем веку никогда не настанет, но на днях мой хороший знакомый, врач Военно-медицинской академии, задумчиво сказал: «Раньше я переживал, думал, что от нас скрывали геноцид собственного народа в сталинские времена. А сейчас я все чаще задумываюсь, а точно ли это было так, как нам рассказывают СМИ? Может быть, Сталин был прав и надо было уничтожить эту небольшую «группку врагов», чтобы поднять с колен страну и дать отпор врагам России и фашистам?!»

После этой фразы я поняла, что пора. Пора доставать чудовищный папин архив и сдувать пыль с главного дела его жизни — с исторического журналистского расследования длиной в десятилетия, которым я горжусь. Пожалуй, пора. 

Книги о ГУЛАГе. Список Ирины Щербаковой

Мы публикуем третью часть списка литературы о ГУЛАГе. Первая и вторая части основывались на библиографии Элен Каплан, которая практически не содержит книг, опубликованных за последние 15 лет. Восполняет пробел Ирина Щербакова, руководитель образовательных проектов общества «Мемориал». Список книг, впервые опубликованных с начала «нулевых» по сегодняшний день, основан на каталоге библиотеки «Мемориала».

  1. Юрий Юркевич. Минувшее проходит предо мною… Москва, 2000;
    Воспоминания о жизни трех поколений интеллигентной украинской семьи, об аресте в 1929 г., жизни в ссылке в Павлодаре (Казахская ССР) и заключении в Вятлаге (Кировская область). Автор был освобожден в 1955 г.
     
  2. Стройка № 503 (1947 – 1953 гг.). Составитель: Мишечкина М.В. Красноярск, 2000;
    Двухтомный сборник создан сотрудниками Игарского краеведческого комплекса «Музей вечной мерзлоты» и посвящен истории строительства Северной железной дороги Салехард – Игарка также известной под названием «мертвая дорога». Помимо исторической справки, в сборнике опубликованы воспоминания заключённых, фотографии и иллюстрации из музея.
     
  3. Рауль Валленберг: Отчет шведско-российской рабочей группы. Стокгольм, 2000;
    Валенберг был шведским дипломатом, спасшим жизни десятков тысяч венгерских евреев во время Холокоста. После занятия Будапешта Красной армией был арестован и отправлен в советскую тюрьму, где скончался. В отчёте рабочей группы, организованной в сентябре 1991 г., приведены свидетельства очевидцев, видевших Валленберга в тюрьме, изложены версии о его разведывательной деятельности, причинах ареста, и судьбе дипломата после июля 1947.
     
  4. Евфросиния Керсновская. Сколько стоит человек: Повесть о пережитом в 12 тетрадях и 6 томах. Москва, 2000;
    После вступления советских войск в Бессарабию в 1940 г. имущество автора было конфисковано, за чем в 1941 г. последовал арест. В лагерях – работа на лесоповале под Новосибирском, неудачный побег, повторное заключение и в 1944 новый приговор – 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Керсновская вышла на свободу в 1952 году.
     
  5. Евгения Таратута Книга воспоминаний: Часть 2. Москва, 2001;
    Книга описывает арест отца в декабре 1934 г. и жизнь семьи в ссылке в Сибири. Летом 1950 года автора арестовывают и отправляют лагерь для женщин-инвалидов в Коми АССР. Первая часть воспоминаний вышла под названием «Драгоценные автографы» в 1986 году.
     
  6. Поживши в ГУЛАГе: Сборник воспоминаний. Составитель: Александр Солженицын. Москва, 2001;
    Сборник воспоминаний разных авторов о заключении в разных лагерях ГУЛАГа.
А.В. Жигулин. Источник: ИАТР-ТАСС
  • Анатолий Жигулин. Полвека боли и любви. Москва, 2001;
    Книга лагерных стихов и мемуаров. Автор был арестован в 1949 г. как член молодежной подпольной вооруженной организации, осужден на 10 лет лагерей, срок отбывал в Озерлаге Иркутской области и в урановом руднике Бутугычаг на Колыме, реабилитирован в 1956 г.
     
  • Варлам Шаламов. Воспоминания. Москва, 2001;
    Арест в феврале 1929 г., Бутырская тюрьма, затем новый арест в январе 1937 г., заключение в лагере на Колыме, работа на золотом прииске.
     
  • Руфь Тамарина. Такая планида, или Зарубки на «Щепке». Томск, 2002;
    «Щепка в потоке» – воспоминания поэтессы о восьми годах заключения в одном из лагерей Степлага – Кенгире, о штрафной роте на Западном фронте, стихотворения, написанные в разные годы. «Зарубки…» – дополнения, не вошедшие в «Щепку…»: арест родителей, жизнь в Переделкине, учеба в ИФЛИ, фронт.
     
  • Франц Шиллер. Письма из Мертвого дома. Москва, 2002;
    Письма ученого-литературоведа, профессора Ф. П. Шиллера, написанные в заключении на Дальнем Востоке в 1939-1955 гг., а затем в домах инвалидов в Омской области и в Красноярском крае.
  • И. Смоктуновский и Г. Жженов в фильме “Берегись автомобиля”
  • Георгий Жженов. Прожитое. Москва, 2002;
    Новеллы знаменитого актёра и писателя Георгия Жженова о детстве, аресте брата в декабре 1936 г. в Ленинграде, собственном аресте в июле 1938 г., а также пребывании в лагере на Колыме.
     
  • Пленник эпохи: Памяти Л. Э. Разгона. Составитель: М. Кораллов. Москва, 2002;
    Отрывки из книг одного из соонователей «Мемориала» Л. Разгона «Плен в своем Отечестве» и «Позавчера и сегодня». Несколько интервью Разгона конца 1980-х – 1990-х гг. Воспоминания современников.
     
  • Сергей Мельгунов. Воспоминания и дневники. Москва, 2003;
    Воспоминания, написанные известным историком и политическим деятелем в одиночной камере тюрьмы Особого отдела ВЧК в 1920 г.: детство, университет, работа в «Русских ведомостях», встречи с С. Ф. Фортунатовым, Л. Н. Толстым, П. Д. Боборыкиным, В. Л. Бурцевым. Дневники 1914 – 1916 гг. Воспоминания «внутреннего эмигранта» о жизни в большевистской России в 1918 – 1921 гг.: покушение на Ленина, арест 1 сентября 1918 г., повторный арест в начале 1920 г.
     
  • Николай Кондратьев. Суздальские письма. Ответственный составитель: П. Клюкин. Москва, 2004;
    Письма Николая Кондратьева, написанные жене и дочери из Суздальского политизолятора в 1932-1938 гг.. В письмах описаны условия жизни в тюрьме, научная деятельность и взаимоотношения с семилетней дочерью.
     
  • Варлам Шаламов. Воспоминания. Записные книжки. Переписка. Следственные дела Москва, 2004;
    Помимо мемуаров Шаламова, книга содержит также его переписку с Борисом Пастернаком, Надеждой. Мандельштам, Александром Солженицыным, Евгенией Гинзбург и другими. Также опубликованы материалы следственных дел, протоколы допросов и донесения осведомителей о Шаламове (1956-1957 гг.).
     
  • «Пока свободою горим…»: о молодежном антисталинском движении конца 40-х – начала 50-х годов. Составитель И. Мазус. Москва, 2004;
    Воспоминания участников молодежных антисталинских организаций о подпольной работе, арестах, ходе следствия. Также в сборник включены отрывки из беллетристических произведений, написанных участниками организаций.
     
  • Георгий Вагнер. Из глубины взываю… : (De profundis). Москва, 2004;
    Автор был арестован в январе 1937 г., после чего оказался в заключении на Колыме на прииске Мальдяк, попал в штрафной лагерь в Нижнем Хатыннахе, работал художником в КВЧ, сменил несколько лагерей до освобождения в 1942 г. В книге также описана жизнь на поселении на Колыме, возвращение в 1946 г., повторный арест три года спустя, пребывание в ссылке в Красноярске и Бельске, освобождение в 1953, возвращение в Москву в 1955 г.
  • Доднесь тяготеет. Составитель: Семен Виленский. Москва, 2004;
    Воспоминания, стихи, рассказы бывших политзаключенных о колымских лагерях в 30- 40-е годы.
    Первый том фокусируется на женских воспоминаниях, стихах и письмах из концлагерей.
     
  • Александр Угримов. Из Москвы в Москву через Париж и Воркуту. Москва, 2004;
    Автор провел часть детства в Швейцарии и послереволюционной Москве, затем был выслан на «философском пароходе». Живя в эмиграции, участвовал во французском Сопротивлении, затем был выслан в 1947 в фильтрационный лагерь в СССР, после чего работал в Саратове, но был арестован в июне 1948 г. Освободился в 1954 г., был знаком с Солженицыным.
     
  • Валерий Бронштейн. Преодоление. Москва, 2004;
    История семьи Бронштейнов (родственников Троцкого) и их жизни в Москве в 1920-1930-е гг. В книге описаны аресты родственников и детоприемник в Даниловском монастыре, где автор оказался после ареста родителей. Далее – арест в июле 1948 г., следственная тюрьма на Лубянке, 5 лет ссылки, этапы и пересыльные тюрьмы, работа геологом на прииске в Якутии, затем освобождение в 1953 г., реабилитация два года спустя и возвращение в Москву в 1958 г.
     
  • Заяра Веселая. Воспоминания о тюрьме и ссылке. Москва, 2006;
     
  • Галина Воронская. В стране воспоминаний. Москва, 2007;
    Дополненное переиздание «Воспоминаний», вышедших в 2002. Мемуары содержат очерки о детях, находившихся в заключении вместе с матерями, а также воспоминания о Варламе Шаламове.
     
  • «Очистим Россию надолго…» : Репрессии против инакомыслящих. Конец 1921 – начало 1923. Составитель: А. Артизов. Москва, 2008;
    Документы партийных органов, высших органов государственной власти и управления, освещающие так называемый «философский пароход». Подготовка, проведение и завершение операции по массовой высылке интеллигенции в 1922 году. В приложениях публикуются статьи эмигрантской прессы о репрессиях в России, отрывки из дневников и воспоминаний высланных.

     

  • Виктор Левенштейн. По-над нарами табачный дым… Москва, 2008;
    Автобиографическая повесть об аресте, пребывании в следственной тюрьме и лагере. Автор был арестован в 1944 г. в Москве как член группы студентов, обвинённых в подготовке покушения на Сталина. Подробно освещен ход следствия, методы ведения допросов, тюремный режим.
  • Ариадна Эфрон
  • Ариадна Эфрон. История жизни, история души. Москва, 2008;
    Трёхтомный сборник писем и воспоминаний дочери Цветаевой, переводчицы и искусствоведа А. Эфрон. Адресатами писем, написанных, в том числе, из заключения, были друзья в Париже, члены семьи, Борис Пастернак и другие.
     
  • Юрий Фидельгольц. Тот Ванинский порт. Москва, 2010;
    Автобиографические повести о годах заключения в Озерлаге (Колыма, Иркутская область).
     
  • Густав Герлинг-Грудзинский. Иной мир: Советские записки. Санкт-Петербург, 2011;
    Воспоминания польского журналиста и писателя, прошедшего через лагеря, освобожденного в 1942 г. Перевод Натальи Горбаневской.
     
  • Заключенные на стройках коммунизма. ГУЛАГ и объекты энергетики в СССР: Собрание документов и фотографий. Москва, 2008;
    Сборник документов из фондов ГАРФ, РГАЭ и архива Общества «Мемориал», освещающих строительство объектов энергетики, организацию труда заключенных, режим содержания заключенных, условия труда и быта, сопротивление заключенных, отрывки из воспоминаний.
     
  • Алексей Лосев. «Радость на веки»: Переписка лагерных времен. Москва, 2005;
    Лагерная переписка А. Ф. Лосева с женой, охватывающая 1931-1933 годы, когда автор находился в заключении в лагерях Свирьлаг, Сиблаг и Белбалтлаг. Также в книге опубликованы стихотворения и отрывки из воспоминаний солагерников.
     
  • Энн Эпплбаум. ГУЛАГ. Паутина Большого террора. Москва, 2006;
    Отмеченное Пулитцеровской премией исследование эволюции советской репрессивной системы Главного управления лагерей — от ее создания вскоре после 1917 г. до демонтажа в 1986 г. 
     
  • Лев Мищенко. Пока я помню… Москва, 2006;
    Родители автора были арестованы во время Гражданской войны и потому Мищенко жил в Москве у родственников. Во время учёбы университет наблюдал аресты преподавателей, был исключен из комсомола в 1937 г. Воевал, попал в немецкий лагерь для военнопленных, затем завербован в РОА. После репатриации арестован отделом СМЕРШ в июне 1945 и отправлен в Печорлаг.
     
  • Наум Коржавин. В соблазнах кровавой эпохи: Воспоминания в двух книгах. Москва, 2006;
    Воспоминания: детство в Киеве, Великая Отечественная война, жизнь семьи в эвакуации в Свердловской области, работа на оружейном заводе, учеба в Литературном институте, литобъединение «Молодая гвардия», арест в декабре 1947 г., внутренняя тюрьма на Лубянке.: пребывание в ссылке в Новосибирской области (1948-1951), жизнь в Караганде, возвращение в Москву после смерти Сталина.
     
  • Нина Тайц. Линия жизни в письмах и документах, 1895-1944: Воспоминания дочери. Москва, 2006;
    Лагерная переписка С. А. Тайца, прошения его самого и его жены Ц. С. Тайц о пересмотре дела, документы о реабилитации в 1955.
  • Сандра Калниете.
  • Сандра Калниете. В бальных туфельках по Сибирским снегам. Рига, 2006;
    Повествование, основанное на рассказах отца и матери автора. Выселение в июне 1941, этап по железной дороге, жизнь в ссылке в Западной Сибири (низовья Оби), возвращение матери автора в Латвию в 1948 и повторная высылка в Сибирь. Материалы из следственного дела деда автора – Яниса Дрейфелда, пребывание в Вятлаге. Латвия во время немецкой оккупации. Арест деда по отцу – А. Калниетиса, арест и высылка его семьи в Сибирь. Детские воспоминания автора о жизни в Томской области. Сандре Калниете запрещён въезд на территорию РФ до 2019 года. 
     
  • «В Белом море красный СЛОН…». Воспоминания узников Соловецкого лагеря особого назначения и литература о нем. Составитель – М. Бабичева. Москва, 2006;
    Фрагменты мемуаров бывших узников Соловецкого лагеря. Очерки М. Горького и М. Пришвина о СЛОНе, отчет П. А. Красикова о положении политзаключенных в лагере (1924). Аналитический обзор известной к настоящему моменту мемуарной литературы о Соловецком лагере.
     
  • Ангелина Рор. Холодные звезды ГУЛАГа. Москва, 2006;
    Воспоминания: Бутырская тюрьма, лагерь в Нижнем Тагиле, работа врачом в лагерной больнице, лагерь и лагерная больница в Тавде (Свердловская область), лагерь сифилитиков, освобождение в 1957 г.
  • Юлий Ким. О нашей маме Нине Всесвятской, учительнице: Очерки, воспоминания, материалы из домашнего архива. Москва, 2007;
    Воспоминания солагерниц Н. В. Всесвятской (лагеря в Потьме, в Караганде). Стихи Н. В. Всесвятской. Перепечатаны воспоминания Алины Ким, изданные в 2003, факсимильно воспроизведены рукописные книги Н. В. Всесвятской, присланные детям из лагеря. Воспоминания самой Н. В. Всесвятской о своем детстве, о работе в московской школе № 175. Воспоминания учеников.
     
  • «Милая моя Ресничка!..»: Сергей Седов. Письма из ссылки Санкт-Петербург, 2006;.
    Письма сына Троцкого С. Седова из Красноярска, написанные в 1935 и адресованные Генриэтте Рубинштейн. Письма С. Седова родителям и брату. Материалы следственных дел С. Седова, Г. Рубинштейн и ее родителей (протоколы допросов, анкеты, приговор о расстреле С. Седова).
     
  • Даниил Аль. Шаги истории России из прошлого в будущее. Санкт-Петербург, 2007;
    Очерки о российской и советской истории и литературе. Воспоминания о пребывании в 1949-1955 гг. в следственной тюрьме на Шпалерной в Ленинграде и Каргопольлаге, встреча в лагере с актрисой Т. Окуневской.
     
  • Будни Большого террора: В воспоминаниях и документах. Автор проекта и редактор В. Левтов. Санкт-Петербург, 2008;
    Сборник воспоминаний об арестах, пребывании в следственных тюрьмах и лагерях после осуждения. Публикуемые воспоминания предоставлены НИЦ «Мемориал» (Санкт-Петербург). Публикуются факсимильно документы из следственных дел из архива УФСБ России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
     
  • Елеазар Мелетинский. Избранные статьи. Воспоминания. Москва, 2008;
    Автор – известный учёный и основатель целого направления в фольклористике. Помимо научных статей, в сборник включены воспоминания Мелетинского о службе в армии военным переводчиком во время Великой Отечественной войны, выход из окружения, арест в сентябре 1942 по обвинению в антисоветской агитации и измене Родине, следственная тюрьма, пересыльная тюрьма в Тбилиси, освобождение в мае 1943 (комиссован как дистрофик), ссылка в Ташкент, повторный арест в 1949 г. в Петрозаводске во время работы в Карело-Финском университете, Лефортовская и Бутырская тюрьмы в Москве, Каргопольлаг, массовое освобождение заключенных после смерти Сталина.
     
  • Георгий Демидов. Оранжевый абажур: три повести о тридцать седьмом. Москва 2009.
    Автор повестей, физик-теоретик, ученик Ландау, был арестован в 1938 г. и провел 14 лет на Колыме. В лагере он познакомился с Шаламовым и, впоследствии, стал прообразом героя его рассказа «Житие инженера Кипреева».
     
  • Павел Нерлер. Слово и «дело» Осипа Мандельштама: Книга доносов, допросов и обвинительных заключений. 2010
    Сведения об арестах и других репрессивных мерах по отношению к Мандельштаму с 1912 по 1938. Материалы следственных дел, воспоминания и свидетельства солагерников о последних днях в пересыльной тюрьме УСВИТЛа. В книге также опубликованы эшелонные списки этапов, в которые был включен Мандельштам, и наблюдательные дела (1955-1956 и 1987) Генеральной прокуратуры по реабилитации поэта.
  • Георгий Демидов. Любовь за колючей проволокой: Повести и рассказы. Москва, 2010;
    Книга рассказов Г. Демидова, физика, писателя и друга Варлама Шаламова о ГУЛАГе. 
     
  • Павел Флоренский. Пребывает вечно: Письма П. В. Флоренского, Р. Н. Литвинова, Н. Я. Брянцева и А. Ф. Вангенгейма из Соловецкого лагеря особого назначения. Москва, 2011;
    Лагерные письма священника, богослова и ученого П. В. Флоренского, химика Р. Н. Литвинова, инженера, одного из создателей Урало-Кузбасского комбината Н. Я. Брянцева, одного из создателей гидрометеослужбы СССР А. Ф. Вангенгейма.
     
  • Лев Хургес. Москва – Испания – Колыма: Из жизни радиста и зека. Москва, 2012;
    Автор, участник боевых действий в Испании во время гражданской войны, был арестован в Симферополе в мае 1937 г., отправлен в Лубянскую и Бутырскую тюрьмы. В книге воспоминаний описаны методы ведения следствия, рассказы о сокамерниках, тюрьма в Полтаве, железнодорожный этап во Владивосток, морской этап из Владивостока в бухту Нагаево, лагерь на Колыме, работа на золотых приисках, лагерный быт, перевод в 1945 г. в лагерь, обслуживающий Рыбинский мехзавод, освобождение в 1946.
     
  • Ариадна Эфрон, Ада Федерольф. «А жизнь идет как Енисей». Туруханская ссылка: из писем, стихов, рассказов, записей. – Рядом с Алей. Москва, 2010;
    Материалы, наиболее полно освящающие туруханскую ссылку Ариадны Эфрон, последовавшую после её повторного ареста в 1949 г. Также, книга воспоминаний А. А. Федерольф, также повторно арестованной и сосланной в с. Туруханское в 1948 г., где она жила в одном доме с Эфрон. Среди адресатов переписки Борис Пастернак.
  • Марлен Кораллов. История «сталинского» зэка. Лагерная проза. Мемуары. Критика. Москва, 2014;
    Проза одного из основателей «Мемориала», сына репрессированных в 1937 г. родителей, осужденного в 1949 г., прошедшего тюрьмы и лагеря (Майкудук, Ольжерас, Кенгир). Воспоминания о Евгении Гинзбург, Шимоне Маркише, Булате Окуджаве, Льве Разгоне и др.; статьи , фрагмент интервью; неоконченный очерк «Семьдесят».
     
  • Ольга Громова. Сахарный ребенок. История девочки из прошлого века, рассказанная Стеллой Нудольской. Москва, 2014;
    Книга для детей, написанная по воспоминаниям дочери «врага народа». Детство девочки, пришедшееся на 1930-1940-е гг., прошло в Киргизии, в лагере для членов семей изменников Родины.
     
  • Право переписки. Авторы-составители: Жемкова Е., Козлова А. Михайлов Н. Островская И. Москва, 2014;
    Письма из архива «Мемориала» – письма из следственной тюрьмы, письма с этапов и пересылок, лагерные письма. О лагерной цензуре, посылках, судьбе лагерной переписки. Книга проиллюстрирована фотографиями фрагментов писем, свидетельств о смерти, рисунков и поделок заключенных.
     
  • Георгий Демидов. От рассвета до сумерек. Воспоминания и раздумья ровесника века. Москва, 2014;
    Автобиографический роман, который обрывается на событиях 1935-1936 гг. из-за ареста всех рукописей в 1980 г.
     
  • Олег Волков. Погружение во тьму. Из пережитого. Москва, 2014;
    Автобиографическое повествование охватывает период с 1917 г. до семидесятых годов. Автор был арестован в 1928 г., провел в лагерях и ссылках 27 лет (на Соловках, в Архангельске, Коми АССР, Средней Азии и др.). В книге использованы фотографии из семейного архива Волковых.
     
  • Иван Чистяков. Сибирской дальней стороной. Дневник охранника БАМа, 1935-1936. Москва, 2015;
    Дневник Ивана Чистякова (1900-1941) периода 1935/36 гг., когда он работал командиром стрелков ВОХРа в БАМЛаге. Оригинал дневника хранится в архиве о-ва «Мемориал». Вступительная статья И. Щербаковой.
  • Егор Иванов. "Плохой сигнал. Дудь, Колыма и расстрельная тюрьма Серпантинка" (29 января 2020): rubin65 — LiveJournal

  • Какая «эпидемия» усиливала самый резкий взлёт потребительских цен в России в 1916 году

    «Он крепко объединился и разоряет страну, как дикарь» 105 лет назад, 9 августа 1916 года, Совет министров Российской Империи решил ввести…

  • Проект «Обмен»: как работает глобальная сеть «оппозиционных» (анти-российских) СМИ

    В бывших республиках Советского Союза за последние тридцать лет пустили корни организации, продвигающие западные интересы. Несмотря на то, что на…

  • Евгений Фатеев. Машина смерти. 90-е как парад западной скупости

    Всё-таки 90-е годы — это удивительный пример какой-то тотальной подлости и пакости. Всё-таки действительно удивительно подлое это было время. То,…

  • «Отремонтированный» капитализм: по ком звонит колокол «инклюзивности»?

    Мало кто понял всю эпохальность и судьбоносность закона о праве на ремонт бытовой техники, принятом в Евросоюзе 1 марта 2021 года В последнее…

  • Дикая история в семье спортивного тележурналиста Виктора Гусева

    Тёща Виктора Гусева стала жертвой нового вида мошенничества и «потеряла» свою квартиру. Есть уже и обращение в прокуратуру. И какие-то следственные…

  • Владимир Можегов. Абстрактное искусство как спецпроект ЦРУ

    В апреле 1966 года газета The New York Times опубликовала серию сенсационных разоблачительных статей, из которых явствовало, что на протяжении…

  • Дмитрий Стешин. Украина не хочет отдавать русский язык России. 3 марта 2021

    Местные чиновники уже идут на уловки, чтоб говорить на русском, называя его то «восточноукраинским», то «слобожанским» Министр внутренних дел…

  • Возможность в несколько тысяч голосов петь российский гимн на международных соревнованиях остаётся

    Выступать без гимна и флага — это позор. Большой олимпийский спорт — это политика, фактически война между странами на спортивных аренах. Не случайно…

  • Тяжела и неказиста жизнь ...

    ... тупого «навальниста» ... «народного» артиста

  • Тайная тюрьма товарища Сталина | openDemocracy

    В 1938 году по приказу НКВД в помещении бывшего монастыря Святой Екатерины в Московской области была образована тайная следственная тюрьма, известная как Сухановка или Спецобъект №110. «Объект» предназначался для самых опасных врагов советской власти и лично товарища Сталина. Заключенных в Сухановке не только годами держали без суда и следствия, но и подвергали самым страшным пыткам. С 1938 по 1952 годы узниками пыточной тюрьмы стали примерно 35 тысяч человек. Почти все они погибли. Почти вся информация о тайном объекте до последнего времени находилась под грифом «секретно» в архивах ФСБ.

    Сухановская тюрьма, также известная под названием «Спецобъект №110» существовала с 1938 по 1952 гг.

    Последний свидетель

    «Интеллигенты, быть тверже стали! Кругом агенты, а первый Сталин!» Как Вам нравятся эти стихи? чуть насмешливо спрашивает меня старик, сидящий на кровати с чашечкой чая в руках. На часах три часа ночи, но спать в этом доме ещё не ложились. Это стоящие стихи, я за них 10 лет лагерей строгого режима получил!

      За пару строчек?

    Этого было достаточно. Я прочитал стихи другу, а у того отец был генерал НКВД. Ну, и за мной пришли. На допросе кроме антисоветской пропаганды предъявили обвинение в террористических намерениях. Я назвал Сталина агентом, значит, я хотел его убить!

    Во время ареста Семену Виленскому было 20 лет. Он учился на филологическом факультете Московского университета. Сейчас Семену Самуиловичу 86 лет. Он живёт в Москве, пишет стихи и занимается издательской деятельностью в издательстве «Возвращение», которое публикует мемуары бывших узников ГУЛАГа. 

    Те, кто побывал в Сухановке, прозвали ее «дачей пыток».

    Сам Семен Самуилович провел в сталинских лагерях и тюрьмах 8 лет. Причём начало срока отбывал в Сухановке или «Спецобъекте 110». Спецобъект размещался в бывшем монастыре святой Екатерины и был организован лично наркомом НКВД Лаврентием Берия. Монахинь выселили, бывшие кельи приспособили под камеры, обширные монастырские подвалы превратили в помещения для пыток. Тюрьма предназначалась для бывших друзей товарища Сталина, которые по его личному приказу объявлялись врагами. По официальным документам тайная тюрьма тов. Сталина проходила как «дача» НКВД. «Дачей пыток» и прозвали ее заключенные.

    Во время ареста Семену Виленскому было 20 лет.

     

    «Повезло!»

     «Тесная камера, бетонный пол. В зарешеченном окне толстое стекло, пропускающие лишь тусклый свет». Свой рассказ Семен Самуилович ведет тихим монотонным голосом и просит не перебивать.

    «Табуретка и стол привинчены к полу. Откидная полка, как в вагоне поезда, но лежать на ней днём запрещено. На день выдают два кусочка сахара, пайку сырого хлеба – граммов триста – и миску непроваренной перловой каши. Но съешь эту кашу, такая резь в животе начинается, как будто принял яд. Так день за днем, на допросы меня не вызывали. Я объявил голодовку, требовал вызвать ко мне прокурора! На это никто не обращал никакого внимания, пока я не начал петь и кричать. Тогда меня отвели в карцер. Это был узкий каменный мешок. Мокрые склизкие стены, вода капает. Не знаю, сколько я там находился, представления о времени терялись, потом я осел на холодный мокрый пол. Конвоиры меня подняли. Посадили на деревянный ящик на какое-то время. Я сидел, потом ящик из под меня вытащили. Сколько все это продолжалось, я не знаю».

    Из соседних помещений я слышал крики, рыдания, звук ударов и мат следователей: «Шпарь ему яйца! Шпарь!».

    «Из соседних помещений я слышал крики, рыдания, стоны, женский вой, звук ударов и мат следователей: «Шпарь ему яйца! Шпарь!». Но меня почему-то пальцем не трогали! Потом я узнал, что на короткое время Сталин запретил пытать беременных женщин и студентов. Одним словом, повезло!» рассказывает Виленский.

    В камере-одиночке сухановской тюрьмы он также начал сочинять стихи:

    Моя печальная обитель,

    Зачем я нужен вам,

    Скажите,

    Зачем решетка на квадраты,

    Перерубает свет единый,

    Зачем замки, зачем солдаты,

    Зачем стенанья жертв невинных,

    Что проклинаю день свой каждый,

    И жду спасительную ночь,

    Здесь приведенья

    Дух здесь вражий,

    Не черт, но сходное точь в точь.

    «Я читал громко, с выражением, словно выступая со сцены перед невидимыми зрителями», – рассказывает Семен Самуилович. – «Мои тюремщики решили, что я сошел с ума. Меня отправили в Институт судебной психиатрии им. Сербского. В ту пору там работали психиатры, главной задачей которых было выявить симулянтов, то есть, тех, кто косил под сумасшедших. Но я всеми силами старался доказать, что я нормальный! Таковым меня и признали: «Вменяем, находится в состоянии крайнего физического и нервного истощения». Меня отвезли на Лубянку и оттуда в Бутырскую тюрьму. По сравнению с Сухановкой Бутырка казалась санаторием!»

    Сегодня на месте тюрьмы вновь функционирует монастырь. (С) А.Савин

    В Бутырской тюрьме Семёну Виленскому объявили решение Особого Совещания: «Осужден по статье «Антисоветская агитация» на десять лет. Восточно Сибирским этапом студента филолога отправили на Колыму. Там он продолжил свои «университеты» до самой смерти Сталина. В Сухановской особорежимной тюрьме он пробыл три месяца и единственный из 35 тыс узников дожил до наших дней. Других свидетелей – нет.

    Жертвы

    Среди узников Сухановки были известные политики, общественные деятели, «мастера культуры» и военачальники: «кровавый нарком» Николай Ежов с коллегами, устроившими Большой Террор, писатель Исаак Бабель, бывший белый офицер, муж поэтессы Марины Цветаевой, завербованный чекистами в Париже, Сергей Эфрон, боевые генералы – маршал авиации, герой СССР Сергей Худяков (Ханферянц), генерал Павел Понеделин, адмирал Константин Самойлов и даже убийцы царской семьи Романовых, чекисты Александр Белобородов и Филипп Голощекин. 

    Известный советский писатель Исаак Бабель также прошел через Сухановскую тюрьму. Он был расстрелян в 1940 году.

    Журналист и агент НКВД Михаил Кольцов – он же прототип Каркова в романе Хемингуея «По ком звонит колокол» – попал в особорежимную тюрьму сразу после торжественного вечера в Доме писателей. Он только что прилетел из Испании и получил из рук Сталина орден Красного Знамени. «А оружие у Вас есть?» – поинтересовался товарищ Сталин. – «А не хотите ли Вы застрелиться, товарищ Кольцов?» Самого известного журналиста Советской России арестовали прямо в редакции газеты «Правда» на глазах испуганной секретарши. Кольцова пытали, а потом расстреляли в один день со Всеволодом Мейерхольдом – гениальным театральным режиссером XX века.

    «Меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и спине». (Всеволод Мейерхольд)

    На допросах в Сухановке Мейерхольд признался в сотрудничестве с британской и японской разведкой. Он дал показания на коллегу режиссера-кинематографиста Сергея Эйзенштейна, писателя Илью Эренбурга, композитора Дмитрия Шостаковича и многих других деятелей советской культуры. В письмах к Председателю Совета Народных Комиссаров Вячеславу Молотову, режиссер поведал, как проходили допросы. Эти письма сохранились.

    «Меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам сверху, с большой силой… В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток, и я кричал и плакал от боли... Нервные ткани мои оказались расположенными совсем близко к телесному покрову, а кожа оказалась нежной и чувствительной, как у ребенка, глаза оказались способными лить слезы потоками. Лежа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться и корчиться, и визжать, как собака, которую бьет хозяин. Меня били по старым синякам и кровоподтекам, так что ноги превращались в кровавое месиво. Следователь все время твердил, угрожая: не будешь писать, будем опять бить, оставив нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного, окровавленного мяса. И я все подписывал».

    Мейерхольд и Кольцов были расстреляны 2 февраля 1940 года. Тела их сожгли в крематории бывшего Донского монастыря. Обычно прах кремированных вывозился на поля в качестве калийного удобрения, выбрасывался в канализацию или отправлялся на городскую свалку.

    Пытки

    Глава НКВД Лаврентий Берия любил посещать Сухановскую тюрьму, где у него был кабинет.

    По воспоминаниям бывших узников Сухановки в следственной тюрьме использовали 52 вида пыток. Подробный реестр используемых в Сухановке «следственных методов» составила писатель, историк, исследователь ГУЛАГа Лидия Головкова. О подмосковной пыточной тюрьме она написала книгу «Сухановская тюрьма. Спецобьект 110». 

    «Сухановка считалась самой страшной тюрьмой Советского Союза», – рассказывает Лидия Алексеевна – пожилая худенькая женщина, абсолютно седая. «Самый простой метод, который здесь применяли – избиения, причем бить могли несколько суток, следователи сменяли друг друга. Били по самым чувствительным местам, это называлось «рожь обмолачивать». Второй метод – конвейер, мучения бессонницей, когда на 10–20 дней человека лишали сна. Нередко во время допроса подследственного усаживали на ножку табуретки, так, чтобы при малейшем неосторожном движении она вошла в прямую кишку. Заключенных связывали, протянув длинное полотенце через голову к пяткам – такая пытка называлась «сухановская ласточка». Кажется, в таком положении невозможно выдержать и нескольких секунд, но пытаемых оставляли на сутки. Сажали в горячий карцер – «салотопку» или погружали в бочку с ледяной водой. Втыкали иголки, булавки под ногти, прижимали дверью пальцы. Следователь мочился в графин, а потом заставлял пить подследственного». 

     «Были случаи, когда, несмотря на пытки, подследственный отказывался подписать признательные показания?» – интересуюсь я у историка. «Такое случалось крайне редко. Избиения и пытки были такие, что 50–летние генералы не выдерживали боли, и, не помня себя, кричали: «Мама! Мамочка!!!»». Генерал Сидякин от пыток сошел с ума, выл и лаял в камере по-собачьи. Очень многие узники сразу после допросов отправлялись в психиатрическую больницу на принудительное лечение.  

    Пытки были такие, что 50-летние генералы не выдерживали боли, и кричали: «Мама! Мамочка!!!».

    Я знаю только один подтвержденный документами случай, когда узник не согласился с обвинениями даже под пытками. Это чекист, большевик – ленинец, выходец из московских дворян Михаил Кедров. Кедров вместе с сыном Игорем и его другом (они тоже служили в НКВД) написали письмо о злоупотреблениях в органах. Все трое были немедленно арестованы. Их допросы продолжались по 22 часа и более. Первыми расстреляли молодых людей, а вот Михаил Кедров, несмотря ни на какие пытки, не признавал себя виновным. И удивительно, на суде он был оправдан, но не отпущен из тюрьмы. Когда началась война, по устному приказу Берии Кедров был расстрелян без возобновления следственного дела.

    Расстрелы

    «В Сухановке узников расстреливали в здании бывшего храма Святой Екатерины. Причем стрелки стояли за железными щитами с прорезями для глаз так, что их не было видно. Обычно человек даже не успевал сообразить, что с ним происходит, как уже отправлялся на тот свет», – рассказывает Головкова. Затем подручные взваливали тело на носилки и отправляли в печь, которая топилась мазутом. Кремации совершались по ночам, чтобы местные жители не жаловались на зловоние. Перед смертью некоторых узников Сухановки, тех, кто был не только «врагом народа», но и «врагом» лично товарища Сталина, было принято избивать еще раз. «Перед тем как идти ему на тот свет – набей ему морду!» – говорил комиссар госбезопасности Лаврентий Берия, который любил бывать в сухановской тюрьме. Здесь у него был собственный кабинет, из которого на лифте можно было спуститься в подземный этаж тюрьмы, чтобы принять личное участие в допросах».

    Кремации совершались по ночам, чтобы местные жители не жаловались на зловоние.

    Я поинтересовалась, были ли среди заключенных сухановской тюрьмы женщины. «Да, конечно! Мне запомнилась история молоденькой жены маршала Григория Кулика – Киры Симонич – Кулик. Она была очень хорошенькая, вышла замуж за маршала в 18 лет. Вскоре она была арестована. Возможно, Кира приглянулась кому-то из высшего советского руководства (не исключено, что самому Сталину), и ее решено было похитить. Для похищения юной красавицы была выделена опрегруппа сотрудников НКВД. Они караулили жертву на трех автомобилях. Руководил спецоперацией заместитель Лаврентия Берии генерал Всеволод Меркулов. В июле 1939 года Кира вышла из своего дома в центре Москвы и бесследно исчезла. Я не знаю, к кому ее возили и что с ней делали, но, в конце концов, она оказалась в сухановской тюрьме. Между тем, безутешный муж –маршал Советского Союза Григорий Кулик обратился лично к Лаврентию Павловичу с просьбой найти любимую жену. Берия согласился помочь и даже объявил всесоюзный розыск, хотя прекрасно знал, что Кира находится в Сухановке, он лично ее допрашивал. Кире предъявили обвинения в шпионаже, но не очень настаивали на обвинении. Просто отвезли в Москву и расстреляли. Даже следственного дела не было заведено. А официальный розыск пропавшей жены продолжался еще десять лет, дело Симонич – Кулик составило 15 объемных томов, которые впоследствии уничтожили. В 1949 году маршал Кулик тоже был арестован и расстрелян».

    Палачи

    Мне стало интересно, кто были те люди, что исполняли приговоры?

    «Наверное, если бы мы спросили их родственников, все бы они в один голос сказали, что это были любящие отцы, мужья и дедушки», – рассказывает Головкова. – «Просто работа у них была тяжелая. Я встречалась с одним из бывших сотрудников Сухановки. Он работал шофером – перевозил заключенных в тюрьму. Обычно такие перевозки осуществлялись в специальных фургонах с надписью «Хлеб», «Мясо» или даже «Советское шампанское». Так вот он рассказывал, что однажды вез в следственную тюрьму беременную женщину. Очевидно, от потрясения у нее начались роды. Шофер мчался как безумный, но не в роддом, а в пыточную тюрьму. Родился мальчик. Один из охранников принял младенца, обрезал пуповину, завернул в шинель. А потом проводил женщину к тюремному начальству. Рассказывая об этом, бывший шофер не мог сдержать слез. Но большинство сотрудников Сухановки ни в чем не раскаивались и до конца дней своих верили, что вершили «революционное правосудие» от имени народа».

    Обычно перевозки осуществлялись в специальных фургонах с надписью «Хлеб», «Мясо» или даже «Советское шампанское».

    «Мы били, бьем и ни от кого не скрываем!» – любил говорить следователь Сухановки Михаил Рюмин. Об избиениях Рюминым заключенных в Сухановке ходили легенды. Помогал Рюмину не обычный следователь, а полковник НКВД. С заключенного снимались брюки, на спину ему садился полковник. Рюмин бил резиновой дубинкой до кровавого мяса. На следующем допросе Рюмин пинал несчастную жертву в живот, так что у того вылезали все кишки наружу. Кишки собирали и отвозили пытаемого в больницу бутырской тюрьмы. За доблестную службу Рюмин получил медаль «За отвагу», но потом тоже был расстрелян.

     Головкова рассказывает, что среди охранников тюрьмы был чекист Богдан Кобулов, который весил 130 кг. Он мог убить подследственного одним ударом, чем очень гордился. «На счету другого сотрудника для особых поручений Петра Магго, по мнению его коллег, было не менее 10 тыс лично расстрелянных. Умер Магго перед началом Великой Отечественной войны от алкоголизма. Примечательный факт: у коменданта НКВД Василия Блохина, отвечавшего за исполнение приговоров по всему Советскому Союзу, даже имелась специальная одежда для расстрелов: кожаный длинный фартук, краги, кепка и резиновые сапоги. Он носил все это, чтобы не запачкаться кровью и мозгами тех, кого расстреливал. По свидетельству генерала КГБ Токарева, Блохин застрелился в 1954 году после вызова в прокуратуру, когда его лишили генеральского звания и наград. Однако через несколько лет награды и звания ему были возвращены посмертно. Большинство исполнителей расстрелов не дожили до старости. Было три причины их преждевременной смерти: алкоголизм, шизофрения и самоубийство. Однако никто никого не судил. Никакого Нюрнбергского трибунала в России не было».

    Большинство исполнителей расстрелов не дожили до старости.

    Сравнение с Нюрнбергским процессом заставляет задуматься о том, какой режим был хуже: сталинский или нацистский?

    «Я думаю, они обменивались опытом», – считает Головкова. – «К примеру, специальные автомобили – автозаки для перевозки заключенных, в которых выхлопная труба направлялась внутрь, и несчастные жертвы умирали по пути в крематорий – это изобретение советских чекистов. Гитлеровцы просто этот метод усовершенствовали, применив газовые камеры в лагерях смерти».

    На месте окаянном

    Сухановская тюрьма сейчас выглядит, так как будто её и не было. На месте монастыря опять монастырь. В царское время был девичий, ныне – мужской. В обители четыре монаха и пять послушников. Они усердно молятся и трудятся, а о времени террора стараются не вспоминать. Подвалы, где пытали узников, засыпаны землей, заасфальтированы, замурованы еще при в советское время, когда строения монастыря передавались РПЦ. Камеры, где сидели обречённые на смерть, снова стали кельями. Храм Святой Екатерины, где расстреливали людей, а затем сжигали трупы в печи, отреставрировали и в буквальном смысле слова привели в божеский вид. В кабинете Лаврентия Павловича Берии сейчас кабинет настоятеля владыки Тихона. Поговорить с настоятелем мне не удалось: женщинам в мужской монастырь не положено. Единственное, что сейчас напоминает в святом месте о месте окаянном – музей Сухановской тюрьмы, созданный трудами послушника Виктора, художника по образованию. Это один из немногих музеев ГУЛАГа в России.

    Экспонаты музея Сухановской тюрьмы. Фото автора.

    Весь музей размещается в одной комнате, точнее, келье. Посетители в нем – нечастые гости. Здесь редко бывают экскурсии, православные паломники не спешат заглянуть сюда перед церковной службой. Музей не может похвастаться большим количеством экспонатов. За стеклянной витриной – кусочки паркета из кабинета Лаврентия Павловича, по которому ступала нога кровавого наркома, алюминиевые миски, из которых узники хлебали баланду и кашу–шрапнель, телефон, по которому отдавались смертельные приказы, и чекистский наган, из которого эти приказы, возможно, исполнялись. Маленькие фотографии узников Сухановки на стенде, картины маслом, написанные послушником Виктором: конвоир с овчаркой ведет этап, узник с расширенными от ужаса глазами в одиночной камере. Скульптура, вылепленная из воска – Лаврентий Павлович Берия в знаменитом пенсе. Комиссар госбезопасности сидит, словно живой, так и кажется, вот – вот встанет, спустится на лифте в подвал, чтобы лично вести допросы с пристрастием.

    «Скажите, вам здесь не страшно жить?» – спрашиваю я послушника Виктора. «Призраки убиенных не бродят по монастырю?»

    «Никто не здесь бродит!» – улыбается послушник. – «Бояться нечего! Вот я, например, живу в бывшей камере. Да, не скрою, порой думаю: кто же жил здесь до меня и что думал в свои последние минуты?! Но стараюсь такие мысли отогнать. Невозможно об этом все время поминать, так можно и разум потерять!»

    «Молиться о безбожниках, отступниках, коммунистах церковное учение не велит!» – Молитесь за убиенных?

    – Православные могут молиться только за православных, за тех, кто принадлежал к христианской Церкви. Почти все сухановские узники были атеистами. И многие до того как стать жертвами, сами были палачами. А если не убивали, значит, одной веры, одной идеологии были с убийцами. А молиться о безбожниках, отступниках, коммунистах церковное учение не велит! Мы молимся за Православного Царя Николая II Романова, которого убили эти христопродавцы! Все грехи и злодеяния народа русского начались с этого убийства. Не знаю, когда Бог простит Россию?

    Виктор тяжело вздыхает и спешит к вечерне. «Господу помолимся!» – торжественно поет хор мужских голосов. Над куполом храма Святой Екатерины тихо заходит солнце, сварливо кричат вороны, из трапезной доносятся запахи борща и свежего хлеба. Трудно поверить, что еще примерно пол–века назад в этой мирной обители трупов было больше, чем живых людей. Так же и в тысячах других уголков России, объединённых общим словом – «архипелаг ГУЛАГ».

    По российской «дороге костей», реликвии страдания и отчаяния

    Колымское шоссе на Дальнем Востоке России однажды доставило десятки тысяч заключенных в трудовые лагеря сталинского ГУЛАГа. Руины той жестокой эпохи видны и сегодня.

    Эндрю Хиггинс

    Фотографии и видео Эмиля Дака


    Заключенные, прокладывая себе путь через зараженные насекомыми летние болота и зимние ледяные поля, принесли дорогу, а затем дорога принесла еще больше заключенных, доставив поток рабский труд на золотых приисках и лагерях Колымы, самого холодного и смертоносного форпоста сталинского ГУЛАГа.

    Их путь стал известен как «дорога костей», дорога из гравия, грязи и, в течение большей части года, льда, которая тянется на 1260 миль к западу от российского портового города Магадан на Тихом океане в глубь материка до Якутска, столица Якутии в Восточной Сибири. Извиваясь через пустыню Дальнего Востока России, он скользит по просторам суровой, захватывающей дух красоты, усеянным замерзшими безымянными могилами и быстро исчезающими следами трудовых лагерей.

    Когда мы с фотографом Эмилем Даком прошлой зимой ехали по тому месту, которое сейчас называется Колымским шоссе R504, обновленной версией дороги, построенной заключенными, было мало транспорта.Но несколько грузовиков и автомобилей дальнего следования все еще катились по бесплодному ландшафту, не обращая внимания на остатки прошлых страданий, похороненные в снегу - деревянные столбы, натянутые ржавой колючей проволокой, заброшенные шахты и сломанные кирпичи бывших изоляторов.

    Дорогой ехало более миллиона заключенных, как обычных осужденных, так и лиц, осужденных за политические преступления. В их число входили лучшие умы России - жертвы сталинского Большого террора, такие как Сергей Королев, ученый-ракетчик, который пережил это испытание и в 1961 году помог отправить первого человека в космос.Или Варлам Шаламов, поэт, который после 15 лет колымских лагерей пришел к выводу: «Есть собаки и медведи, которые ведут себя более разумно и нравственно, чем люди». Его переживания, записанные в его книге «Колымские сказки», убедили его в том, что «человек становится зверем за три недели, учитывая тяжелый труд, холод, голод и побои».

    Но для многих россиян, в том числе для некоторых бывших заключенных, ужасы сталинского ГУЛАГа исчезают, размытые розовым туманом юношеских воспоминаний и статуса России как внушающей страх сверхдержавы до распада Советского Союза.

    Антонина Новосад, 93-летняя, которая была арестована подростком на Западной Украине и приговорена к 10 годам на Колыме по сфабрикованным политическим обвинениям, работала в оловянной шахте возле «дороги костей». Она живо вспомнила, как охранник застрелил одного заключенного за то, что он пошел собирать ягоды прямо за колючей проволокой. По словам г-жи Новосад, заключенные похоронили ее, но затем труп утащил медведь. «Так мы работали, так жили. Не дай бог. Лагерь - это лагерь.

    И все же она не испытывает недоброжелательности к Сталину и также помнит, как плакали заключенные, когда в марте 1953 года собрались на улице, чтобы услышать специальное объявление, они узнали, что тиран мертв. «Сталин был Богом», - сказала она. "Как это сказать? Сталин ни в чем не был виноват. Это была вечеринка и все эти люди. Сталин только что расписался ».

    Серьезным фактором, препятствующим сохранению не только обрывков памяти, является неуклонное исчезновение вещественных доказательств существования колымских лагерей, - сказал Ростислав Кунцевич, историк, хранящий экспозицию лагерей в областном музее в Магадане.«Природа делает свое дело, и скоро ничего не останется», - сказал он.

    Когда тает снег или горные работы нарушают мерзлую землю, захороненное прошлое иногда все же всплывает на поверхность вдоль дороги.

    Владимир Найман, владелец золотого рудника у Колымского шоссе, чей отец, этнический немец, и дед по материнской линии, украинец, приехали сюда в качестве заключенных, во время оттепели наткнулись на болото из мокрых гробов и костей во время работы. геологом в Ягодном районе в 1970-е гг.Пытаясь достать золото, закопанное у дороги, он ударил бульдозером на кладбище для заключенных и застрял в могиле на пять дней.

    Позже он установил на этом месте восемь деревянных крестов «в память о принесенных в жертву». Но как твердый сторонник того, что Россия не может процветать без жертв, сегодня он почитает Сталина. «То, что Сталин был великим человеком, очевидно», - сказал он, сославшись на роль лидера в разгроме нацистской Германии и превращении крестьянской нации в индустриальную державу.

    По сравнению с бесчисленным количеством коренных американцев, убитых в Соединенных Штатах, г-н.Найман сказал: «Здесь ничего страшного не произошло».

    При президенте Владимире Путине воспоминания о преследованиях сталинской эпохи не были стерты, о чем свидетельствует крупный государственный музей истории ГУЛАГа, открывшийся в Москве в 2018 году. Но они часто заглушались празднованием соперничающих воспоминаний. , в частности, о победе России под руководством Сталина над Гитлером во Второй мировой войне. Радость по поводу этой победы, освященная как пробный камень национальной гордости, скрыла ужасы ГУЛАГа и подняла популярность Сталина до самого высокого уровня за последние десятилетия.

    На другом конце страны от Магадана, в Карелии, рядом с Финляндией, историк-любитель Юрий Дмитриев бросил вызов этому рассказу, раскопав могилы заключенных, расстрелянных сталинской тайной полицией - а не, как утверждают «патриотические» историки, финскими солдатами в союзе с нацистской Германией. В сентябре он был приговорен к 13 годам лишения свободы на основании неубедительных и, по словам его сторонников, сфабрикованных доказательств сексуального насилия в отношении его приемной дочери.

    Опрос общественного мнения, опубликованный в марте, показал, что 76 процентов россиян положительно относятся к Советскому Союзу, при этом Сталин превосходит всех других советских лидеров в общественном уважении.

    Обеспокоенный другим опросом, который показал, что почти половина молодых россиян никогда не слышала о репрессиях сталинской эпохи, Юрий Дудь, московский блогер с огромным количеством последователей среди молодежи, в 2018 году прошел весь «путь костей», чтобы исследуйте то, что он назвал «Отечеством нашего страха».

    После того, как г-н Дудь опубликовал в сети видео о поездке, его попутчик, г-н Кунцевич, историк с Колымы, столкнулся с шквалом издевательств и физических угроз со стороны стойких сталинистов и других, которые возмущались тем, что прошлое выкапывают. вверх.

    Г-н Кунцевич сказал, что сначала он пытался спорить со своими нападавшими, ссылаясь на статистику массовых казней и более 100 000 смертей в колымских лагерях от голода и болезней. Но он быстро сдался.

    «Лучше не спорить с людьми о Сталине. Ничто не изменит их мнения », - сказал он, стоя в своем музее возле небольшой статуи Шаламова, писателя, чьи рассказы о жизни в лагерях поклонники Сталина обычно отвергают как вымысел.

    Даже некоторые официальные лица потрясены почтением к диктатору-убийце.Андрей Колядин, которого в качестве кремлевского чиновника отправили на Дальний Восток в качестве заместителя губернатора региона, прилегающего к Колыме, вспоминает, как ужаснулся, когда местный житель установил памятник Сталину на его территории. Г-н Колядин приказал полиции его снять.

    «Здесь все построено на костях», - сказал г-н Колядин.

    Прибрежный город Магадан, начало «дороги костей», увековечивает прошлые страдания большой бетонной статуей под названием Маска Скорби, воздвигнутой в 1990-х годах при президенте Борисе Н.Ельцин. Но местные правозащитники говорят, что власти и многие жители сейчас в основном хотят перевернуть страницу мрачного прошлого Колымы.

    «Никто на самом деле не хочет признавать прошлые грехи», - сказал Сергей Райзман, местный представитель правозащитной группы «Мемориал».

    Так крепка хватка вездесущего, но часто невысказанного ужаса на «дороге костей», что многие из тех, кто живет в поселениях, которые она породила, заставы, которые сейчас быстро сужаются и часто превращаются в руины, с нежностью оглядываются на то, что помнят как лучшие или, по крайней мере, более безопасные времена.

    Примерно в 125 милях от Магадана дорога доходила до того, что впоследствии стало городом Атка в начале 1930-х годов, через несколько лет после того, как геологи, инженеры, а затем заключенные начали прибывать морем в Магадан, прибрежный штаб Строительного треста Крайнего Севера. , рука советской тайной полиции и строитель Колымского шоссе.

    «Вся наша жизнь связана с этой дорогой», - сказала 66-летняя Наталья Шевчук на своей кухне в Атке, когда ее тяжело больной муж, бывший дорожный инженер, лежал в соседней комнате, кашляя и стоная.

    Один из ее четырех сыновей погиб в аварии на дороге, и она постоянно беспокоится о своем младшем сыне, который недавно начал работать дальнобойщиком на шоссе.

    Переулок от главной магистрали ведет в Оймякон, самый холодный из постоянных населенных пунктов в мире. В Оймяконе, известном как Полюс холода, средняя температура января составляет минус 58 градусов по Фаренгейту (минус 50 градусов по Цельсию). Самая низкая зарегистрированная температура составляет минус 96 градусов по Фаренгейту.

    Погода настолько неблагоприятная, что неисправность двигателя или спущенная шина могут означать замерзание до смерти - судьба, которой власти пытались избежать, запретив водителям проезжать мимо застрявшего автомобиля, не спрашивая, нужна ли помощь его пассажирам.

    Поскольку дорога разделяет несколько населенных пунктов на сотни миль, транспортные контейнеры, оснащенные обогревателями и коммуникационным оборудованием, теперь размещены в некоторых из самых отдаленных районов, чтобы сбитые с толку автомобилисты могли согреться и позвать на помощь.

    Хотя в Атке никогда не было крупного трудового лагеря, он процветал в течение многих лет благодаря ГУЛАГу, служа транспортным узлом и заправочной станцией для колонн грузовиков, перевозивших порабощенных рабочих и припасы на золотые, оловянные и урановые рудники, а также лагеря с рабочими, которые ремонтировали дороги и мосты, смытые лавинами и штормами.

    Когда лагеря для военнопленных закрылись после смерти Сталина в 1953 году, Атка продолжала работать и расти, поскольку на смену принудительному труду пришли добровольцы, которых заманили на шахты обещаниями заработной платы намного выше, чем в остальной части Советского Союза.

    На пике своего развития в городе проживало более 5000 жителей, была большая современная школа, автомастерская, топливный склад, различные магазины и большая пекарня. Сегодня в нем всего шесть жителей, все пенсионеры.

    Последний житель школьного возраста уехал с матерью в прошлом году. Его бабушка осталась и управляет единственным магазином, крохотной комнаткой, заваленной продуктами, на первом этаже пустого бетонного многоквартирного дома.

    Природные силы, стирающие физические следы ГУЛАГа, также угрожают уничтожить Атку.Его в значительной степени заброшенные многоквартирные дома гниют, поскольку снег льется через разбитые окна, треснувшие крыши и выбитые двери.

    До этого года единственным работодателем Атки, не считая кафе на стоянке для грузовиков и заправочной станции на окраине города, была отопительная установка. Завод закрылся в конце сентября после того, как районное правительство, которое в течение многих лет подталкивало жителей к переезду в более жизнеспособные поселения, сократило финансирование.

    В результате квартиры остались без отопления, и люди вынуждены были устанавливать свои собственные устройства, чтобы не замерзнуть насмерть.Водопроводная вода также была отключена, в результате чего жители зависели от поставок канистр, наполненных из колодца.

    В доме г-жи Шевчук 30 квартир, но заняты только три. Она полагается на дровяную печь, которую она установила в своей ванной, чтобы согреться.

    Валентина Закора, которая до недавнего времени была мэром Атки, сказала, что годами пыталась убедить нескольких оставшихся жителей переехать. Как относительная новичок - она ​​приехала в Атку 25 лет назад со своим мужем, механиком, - она ​​не могла понять, почему люди не хотели принимать правительственное предложение денег и бесплатного жилья где-либо еще.

    «Я плакала каждый день в течение трех лет, когда впервые увидела это место», - вспоминает она. Воспитав там семью, прошлой весной она переехала в благоустроенный городок поближе к Магадану.

    Она хотела бы, чтобы Атка выжила, но «для таких мест уже слишком поздно».

    Музей ГУЛАГ в Москве намерен открыть для посетителей пресловутый Колымский исправительно-трудовой лагерь

    Тамаре Филатовой было 19 лет в 1948 году, когда она была приговорена к 20 годам лишения свободы за «преступление» в том, что она была этнической немкой.Часть ее наказания была отбыта в трудовом лагере Днепровский в жестоком дальневосточном горнодобывающем районе, известном как Колыма.

    Она была освобождена из-под стражи 16 марта 1955 года во время волны десталинизации, последовавшей за смертью советского диктатора Иосифа Сталина.

    «Прокурор просмотрел мое дело и сказал:« Вас освободили в 1953 году после смерти Сталина », - вспоминает Филатова в устной истории , записанной правозащитной группой« Мемориал ». «Оказывается, последние два года я служил свободным человеком.«

    Ее первая мысль после освобождения была о матери, сосланной в Карагандинский район Казахстана.

    «Я думала, что поеду туда и каким-то образом сумею вернуть маму», - сказала Филатова. «Но пока я отбывал свой срок, она умерла ... Я даже не знаю, где ее могила».

    Тамара Филатова (слева) на недатированной фотографии

    Даже после освобождения Филатову не разрешили вернуться в родную Москву. Она поселилась в Магадане, столице области и транзитном пункте для людей, въезжающих и покидающих Колымские лагеря, где в 1964 году она вышла замуж и родила сына Петра.

    Одеяло тишины

    «Мы жили в бараке в Магадане», - сказал Петр Филатов RFE / RL . «Все наши соседи были осужденными».

    Филатов говорит, что в те давние времена появилась привычка скрывать преступления сталинизма одеялом молчания. «В детстве политзаключенные, уголовники и тюремные охранники сидели за одним столом», - вспоминает он. «Никто ничего не вспомнил. Никто ни на что не намекал и не упрекал.Потому что, если бы это началось, это было бы ужасно. Они бы убили друг друга, и какой в ​​этом смысл? »

    Однако теперь Московский музей истории ГУЛАГа и Фонд «Память» обратились к правительству Магаданской области с просьбой превратить остатки Днепровского трудового лагеря в исторический комплекс под открытым небом, целью которого является сохранение памяти заключенных, которые трудились и трудились. умер там при Сталине.

    Днепровский лагерь: «Вы можете пройти по той же тропе, по которой шли заключенные, и почувствовать те же камни под ногами."

    Несмотря на первоначальную поддержку со стороны властей Магадана, усилия могут столкнуться с трудностями. При президенте Владимире Путине репутация Сталина постепенно восстанавливалась, и попытки разоблачить его преступления или вспомнить миллионы его советских жертв часто встречали сопротивление.

    В 2015 году музей лагеря ГУЛАГ в Пермском крае был передан дружелюбным к Кремлю администраторам , и тон его выставок заметно изменился. Место первого советского трудового лагеря, монастырский комплекс на Крайнем Севере на Соловках, было передано Русской Православной Церкви, и напоминания о ее более темном прошлом были постепенно стерты с лица земли .

    Тем не менее, директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов считает крайне важным продолжать работу. «Мы говорим не только об истории Колымы или даже нашей страны. Это история всего человечества», - сказал он RFE / RL. «Во всем мире люди посещают такие места, как музей« Топография террора » в Берлине, где находятся руины здания, в котором размещалась штаб-квартира гестапо ... У нас в России очень мало мест, где можно найти историю ГУЛАГа. не переписывался и не стирался.«

    «Но на Колыме многое сохранилось без изменений», - добавил он. Это уникальный опыт, как и чувства, которые вы испытаете в этот момент ».

    «Пейзаж памяти»

    Днепровский - идеальное место для начала такого проекта , говорит Романов. Это наиболее хорошо сохранившийся трудовой лагерь в регионе, расположенный «всего» в 320 км от Магадана - ближе, чем некоторые другие в регионе, который тянется к северу от портового города на Охотском море.

    Могилы заключенных обозначены табличками, но имена потускнели.

    Многие из заключенных, которые были отправлены туда - например, Тамара Филатова, которая до своей смерти в 2017 году проработала 17 лет куратором Мемориала, - оставили мемуары с подробностями о повседневной жизни там. Сохранилась также техническая документация на тюремные постройки и шахты.

    «Я и мои коллеги проделали большую работу за последние несколько лет», - сказал Романов. «Мы сфотографировали регион с воздуха, сделали панорамные снимки, сделали топографические карты и так далее.А теперь эти три слоя - воспоминания, документы и текущее состояние лагеря - необходимо объединить, чтобы Днепровский стал местом, рассказывающим свою собственную историю ».

    В конце концов, Романов надеется создать сеть важных объектов, связанных с ГУЛАГом, на Колыме, включая уранодобывающий лагерь Бутугычаг , памятник Маска скорби и пересыльную тюрьму в Магадане.

    «Нам нужно создать единую инфраструктуру памяти», - сказал Романов.«Это очень сложная задача, поскольку в России нет опыта превращения больших территорий в музейный комплекс. Но если у нас получится ... мы поделимся опытом с другими лагерями. Крупное природно-историческое пространство, что-то вроде национальных парков, могло бы будет создан. Что-то вроде ландшафта памяти ".

    Романов говорит, что музей надеется предложить первые экскурсии на Днепровский район летом 2021 года.

    Петр Филатов перед смертью часто бывал в Музее истории ГУЛАГа с матерью.Теперь он идет туда один.

    «Я пытался рассказать своим детям, что случилось с их бабушкой», - сказал он. «Но они не хотят этого слышать. Им это не интересно. Мои дети, мои племянницы и племянники - они знают об этом, но не понимают ... Я всю жизнь прожил с бывшими заключенные, но они этого не испытывали ".

    «Лицо ужаса»

    Отец Михаила Фидельгольца, Юрий, отсидел 10 лет в ГУЛАГе. Сейчас его фотография висит на стене Музея истории ГУЛАГа.

    "Вы видели его фото после ареста?" - спросил Фидельгольц. «На нем изображен молодой, симпатичный ребенок, но его лицо полностью омрачено страхом и непониманием. Это лицо ужаса».

    «Лицо ужаса»

    Юрий Фидельгольц был освобожден в мае 1954 года и полностью реабилитирован в 1962 году.

    «Те, кто прошел через лагеря, имеют уникальный способ обращения с людьми», - вспоминал младший Фидельгольц. "Они не открыты для мира.Они боятся. Они никому не доверяют. Они боятся снова упасть в эту кофемолку ».

    «Тем не менее, мой отец начал довольно рано, как только он увидел, что я могу понять, рассказывая мне о том, что произошло», - добавил он. «В течение нескольких лет он рассказывал мне по крупицам. А когда мне исполнилось 18 лет, он рассказал мне все до мельчайших деталей».

    Юрий Фидельгольц тоже много лет проработал в «Мемориале» и успел написать несколько книг о своих лагерях. Он умер в 2015 году.

    «Даже если мои дети смогут собственными глазами увидеть, где и как их дед отбыл свое время, я не думаю, что они поймут это полностью», - сказал Михаил Фидельгольц, отвечая на вопрос о проекте «Колыма». «Они увидят, что это плохо и страшно, но это так далеко от их опыта. Но создание музея в колымских лагерях, тем не менее, необходимо и полезно».

    Юрий Фидельгольц с членами семьи

    Когда Романов думает о проекте сейчас, он вспоминает там кладбища, где могилы заключенных отмечены крошечными металлическими табличками, вырезанными из жестяных банок.

    «На них ничего не написано, потому что время стерло краску», - сказал он RFE / RL. «Потомки похороненных здесь людей - внуки и правнуки - даже не знают, где похоронены их родственники и как добраться. Эти кладбища нужно восстанавливать. Это еще одна причина, по которой Колымские лагеря должен стать частью мемориально-музейной инфраструктуры нашей страны ».

    Написано Робертом Коулсоном на основе репортажа Марины Ароновой из Сибирского отдела Русской службы Радио Свобода / Радио Свобода

    14.1 - Колыма - Путешествие в неизвестность


    Весна 2006 г. (14.1)
    стр. 58-71


    Колыма
    В неизвестность
    Знаменитые сталинские лагеря в Сибири
    по Багиров Айюб (1906-1973)

    Арестован в 1937 году, осужден по ложному приговору. Обвинение в 1939 году к восьми годам исправительных работ на Колыме. На самом деле он был в ссылке 18 лет, так как его не выпустили. до 1955 года, через два года после смерти Сталина.

    Автор книги «Горькие дни на Колыме» (Горки Дни На Колиме). на русском языке, который был опубликован в 1999 году. Пришла более короткая версия на азербайджанском языке в 2001 году.

    Книга Айюба Багирова «Горькие дни Колымы» была Впервые опубликовано в 1999 г. на русском языке под названием «Горки Дни на Колиме». Насколько нам известно, это был первый личный рассказ азербайджанца. автор о годах, проведенных в ссылке в пресловутой тюрьме система Колымы, расположенная в невыносимо холодном пейзаже Сибири.

    Автор Айюб Багиров (1906-1973) был главным финансовым Сотрудник БакСовета (мэрии). В 1937 г. арестован. по ложным обвинениям в антиреволюционной деятельности как "Враг народа ». Содержится в печально известной бакинской тюрьме НКВД. допрашивали и пытали почти полтора года, прежде чем приговорен к восьми годам исправительно-трудового лагеря. К сожалению, восемь лет растянулись на 18 лет, как это было верно для многих заключенные.Он был освобожден только в 1955 году, через два года после сталинского смерть. Он вернулся в Баку.

    К сожалению, Айюб не дожил до плодов тщательного анализа этих трудные годы опубликованы. Его книга выходила почти 25 лет после его смерти. Мы должны поблагодарить его сына Мирзу за огромную работа по редактированию и публикации этого личного взгляда на Колымские лагеря и за то, что поделился с нами идеями своего отца. о жизни в таких невыносимых ситуациях.

    Публикуем первую главу здесь. Глава I: Арест. Путешествие На Крайний Север: Лагерь Бутигичаг (страницы 5-50). Перевод с Русский - Айсель Мустафаева, редакция Бетти Блэр.

    Показанная здесь заставляющая задуматься скульптура создана азербайджанцами. художник Фазиль Наджафов (1935-). Хотя Фазиля не репрессировали сам, он родился в те годы, когда чистки были так распространены. Чтобы узнать больше о его работах в Azerbaijan International, см. «Замороженные образы перехода» (AI 3.1 (Весна 1995). Также "Выразительное великолепие камня" AI 7.2 (лето 1999 г.). Найдите обе статьи на AZER.com. Для больше образцов работ Фазиля и 170 других азербайджанских художников, посетите AZgallery.org. Контакты Фазиля Наджафова: Студия: (994-12) 466-7109, мобильный: (994-50) 342-8999.

    Бухта Нагаева
    В один темный пасмурный день поздней осенью 1939 года пароход «Дальстрой» [Один из многих кораблей, которые использовались особенно в 1930-40-х гг. перевезти десятки тысяч рабов в Магадан и на Колымские лагеря на Крайнем Северо-Востоке России] вошел залив Нагаева [В Магадане в Охотском море находится корабли пришвартовались, чтобы заключенные высадились на Колыму.Бухта и порт Нагаев названы в честь русского гидрографа. и картограф адмирал Алексей Иванович Нагаев (1704-1781)].

    Холодный дул ветер. Появились большие валуны вдоль берега. как темные зловещие тени. Близлежащие холмы уже были покрыты с первым снегом. В этом месте царила жуткая тишина. Где были обычные звуки, характерные для портовой жизни и жилой город бухты?

    Слева: В память о жертвах мировой войны II, 25 лет спустя, азербайджанский скульптор Фазиль Наджафов, 1965 год.Свяжитесь с Фазилем в его студии: (994-12) 466-7109, моб.: (994-50) 342-8999.

    На борту находилось много пассажиров - людей разных судеб, профессий. и веками со всех уголков нашей необъятной страны. А потом там были мы южанами [Здесь имеется в виду любой, кто приехал из любого из республики Южного Кавказа, а также другие республики южная часть СССР - туркмены, казахи, таджики, узбеки, и киргиз].

    Большинство пассажиров составляли политзаключенные - те, кто был арестован за «контрреволюционную деятельность» и обвинен по ст.58 Уголовного кодекса [статья 58 Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (СФСР) Уголовное дело Кодекс вступил в силу 25 февраля 1927 года, чтобы арестовать любого. подозревается в контрреволюционной деятельности. На самом деле это была «универсальной фразой», которая позволяла властям любого арестовывать и возбуждать уголовное дело].

    Наконец-то после тяжелого путешествия мы прибыли в пункт назначения - Колыма. [Колыма - край на крайнем северо-востоке России.Это ограничено Северным Ледовитым океаном на севере и Охотским морем на юге. Помимо Антарктиды, ее климат считается наиболее благоприятным. суровый в мире. При Иосифе Сталине Колыма стала самый пресловутый регион ГУЛАГа [Википедия].

    Считается, что через Колыму прошли миллионы заключенных. рабский труд]. По прибытии многие заключенные вздохнули легче, несмотря на то, что название «Колыма» напугал их.Те, кто никогда не был на Севере [Сибирь] мы, молодые люди, не имели ни малейшего представления о том, как чего ожидать. Мы старались держаться близко друг к другу, пока возможно, и помочь тем, кто устал от долгого поездка - пожилые люди и наши друзья. Наше поколение выросло во время борьбы за социалистические реформы в Советском Союзе. Мы участвовали в крупных проектах и ​​справились с трудности принудительного коллективизма в деревне.
    Всякий раз, когда партия манила, мы изо всех сил пытались помочь эти ситуации, иногда даже с риском для нашей жизни. И сейчас, после «Десяти победоносных лет Сталина» мы сами был арестован и сослан вместе с другими заключенными для развития районы Крайнего Севера Восточной Сибири - Колыма и Чукотка [Самый дальний северо-восточный регион России, на берегу Берингово море. Область подверглась коллективизации и принудительному поселение в советское время.Имеет большие запасы нефти, природный газ, уголь, золото и вольфрам [Википедия. Записи в Википедии цитируются от 15 апреля 2006 г.].

    Мы, политзаключенные, знали, что на самом деле мы не "враги". народа », ни врагов Советской власти. в белой глуши колымских лагерей - умирают от голода, холод, рабский труд, пытки и болезни - большинство из нас все еще не есть хоть какое-то представление, почему нас привели сюда умирать.

    Молодежь
    На самом деле, у нас ситуация была довольно ироничной.После непрерывного годы промывания мозгов, которые повлияли на нас в детстве и граждан советских республик, мы старались забыть плохое вещи, которые происходили с нами лично и посвящают нашу энергию к общим интересам нашей Родины. Большинство из нас были воспитанные в духе настоящего сталинизма: сначала была партия, потом Родина, и только потом семья - мать, отец и дети.

    Нас кормили официальной линией и идеологической обработкой партии о комсомоле и Советском Союзе как о "самых справедливых сообщество в мире ".Нас так воспитали с детства пионерами [Массовая молодежная организация для детей 10-15 лет, существовавшие в Советском Союзе между 1922 и 1990 [Википедия]. Я тоже считал себя невиновным. Вся моя жизнь Я жил при советской власти и служил этой власти и авторитет со всей моей силой и верой.

    Я родился в городе Ленкорань [Город, расположенный недалеко от Азербайджанской южная граница с Ираном] в Азербайджане [около 1906 г.].Я не был даже год, когда я потерял отца Хазрата Гулу. Он был довольно богатый купец. После революции [относится к апрелю 1920 год, когда большевики взяли власть в Азербайджане.] - с раннего детства - я рос в бедности и лишениях. Моя мама не знала, как управлять имуществом мужа.

    Будучи по натуре довольно доверчивой и наивной, вскоре она преследовали предприимчивые родственники и вскоре оказались на грани бедности.Она так и не поняла, как ее материальное богатство ускользнул сквозь пальцы.

    В детстве после революции я использовал торговать сигаретами Рица на маленьком подносе, который висел вокруг моя шея. Я бродил по узким улочкам Лянкярана.

    Карьера в финансах
    Моя первая настоящая работа была бухгалтером в Ленкоранском районе. Финансовый отдел. В начале 1930 г. приехал в Баку. и вскоре был повышен до должности менеджера Бакинского Финансовый отдел.Позже меня назначили членом Президиум БакСовета [БакСовет (через Российско-Бакинский Совет) имеется в виду Совет Баку, Мэрия], и подтвердил членом Наркомата финансов СССР с декабря 31 декабря 1936 г. решением СовНарКом [СовНарКом (через Русск. Народных комиссар) означает Совет Народных Комиссаров. После 1946 года название было изменено на Совет министров], который имел подпись В. М. Молотова Вячеслава Михайловича Молотова (1890-1986).Советский политик и дипломат, был ведущей фигурой в советском правительстве с 1920-х годов, когда он пришел к власти как ставленник Иосифа Сталина, до 1950-х годов, когда он был уволен с должности Никитой Хрущевым [Википедия]. Какое бы задание мне ни давали, я был очень добросовестным выполнять свои обязанности.

    Вверху: используемые маршруты судоходства в Арктике доставить заключенных в Колымские исправительно-трудовые лагеря.

    Это было особенно сложно для всех, кто работал в сфере финансы в период коллективизации, когда сельчане пришлось отказаться от своей земли, животных и имущества.Кроме того на такие требования правительство ввело искусственные займы, которые полностью разорили крестьянское хозяйство. Правительство подало все известные методы подавления и подавления фермеров.

    Бакинская Немецкая Церковь
    Я никогда не забуду постановление, связанное с закрытием Немецкая протестантская церковь [Немецкая протестантская церковь. Эта церковь все еще стоит сегодня и известен как "кирка", немецкое слово для церкви. Братья Нобели в Баку пожертвовали часть средств на строительство этой часовни.К счастью, во время в советское время эта церковь не была разрушена, хотя многие другие были. Вместо этого здание, в котором находится орган. и имеет выдающуюся акустику, была преобразована в музыкальный концерт зал] в Баку. Достаточно примечательное здание в центре города, расположенного на Телефонной улице [ныне улица 28 мая] Улица 28 мая названа в честь Дня Независимости. Азербайджана, когда он завоевал независимость над русскими Царь в 1918 году.Этот день и сегодня отмечают в честь Азербайджана. восстановила свою независимость от Советского Союза, хотя декларация независимости от Советского Союза официально 30 августа, 1991]

    И правительство, и НКВД [НКВД: Русский для Народного Комиссариат Внутренних Дел. Дел) был правительственным департаментом, который занимался рядом Государственные дела Советского Союза. Он известен прежде всего Главное управление государственной безопасности (ГУГБ), сменившее ОГПУ и ВЧК как органы секретной полиции Советского Союза. Союз и последовал КГБ.ГУГБ сыграло важную роль в сталинской этнической чистке и геноциде, и был ответственным за массовые убийства мирных жителей и другие военные преступления. Многие считают НКВД будет преступной организацией, в основном за деятельность сотрудников ГУГБ и следователей, а также поддерживающих НКВД войска и охрана ГУЛАГа] пробовали различные тактики, чтобы закрыть церковь. Сначала они утверждали, что церкви были рассадниками антисоветской мысли. Потом распустили слухи, что священники а некоторые из прихожан были немецкими агентами.

    Наконец, в начале 1937 г. Всесоюзный прокурор Вишинский А.Ю. вмешался и решил проблему раз и навсегда, обязав финансовые органы оценили немецкую церковь с таким огромный налоговый счет, который они не могли оплатить. Церковь скоро не было другого выбора, кроме как закрыть свои двери.

    Встреча с Мир Джафар
    Что касается моего ареста, я всегда подозревал, что был связующим звеном между моими обязанностями, связанными с финансовыми дела, вызвавшие Мир Джафара Багирова [Мир Джафар Багиров: секретарь Коммунистической партии Азербайджана, которые служили сталинским «правая рука» в Баку] - тиран республики. - приказать арестовать меня.

    Однако меня арестовали НКВД и официально обвинили в "участии в антисоветскую организацию ». Однажды осенью 1937 г. Мир Джафар Багиров вызвал меня к себе в офис и попросил проверить в финансовые дела бывшего представителя БакСовет - Арнольд Петрович Олин. Понимаете, даже городские власти не избежали сталинских чисток [Сталинские чистки: термин использовался за волны репрессивных мер, проводимых Сталиным, особенно в 1930-е и 1940-е гг.Одна из главных свиданий, связанных с Сталинские репрессии - 1937 год; однако были и другие даты, как до, так и после, что, вероятно, привело к еще большему количеству смертей. В сталинских чистках погибли миллионы людей. Многие люди были расстрелян [фактическая статистика неизвестна, но оценивается в миллионы], и миллионы были насильно переселены]. Из 11 членов Президиума Баксовета, только двое из нас еще не были арестованы.Я был одним из них.

    Другие уже подвергались репрессиям [Многие были заключены в тюрьмы и подвергнуты пыткам или отправлены в трудовые лагеря, оба функционируют как часть ГУЛАГа. система. Многие умерли в трудовых лагерях из-за голода, болезней, выдержка и переутомление. Великая чистка началась при Начальник НКВД Генрих Ягода, но был проведен еще один крупный поход Николай Ежов с сентября 1936 г. по август 1938 г. другие последовали. Однако кампании проводились в соответствии с генеральной линии, а часто и по прямому приказу партии Политбюро во главе со Сталиным [Википедия].

    Слева: Постамент памятника Кирову на самый высокий холм в Баку с видом на Каспий. Обратите внимание, что барельеф относится к бурению нефтяных скважин. Памятник Кирову был демонтирован в 1992 году.

    18 Репрессированные: термин, используемый для описания людей, которые были арестованы правительственными органами, заключен в тюрьму, расстрелян или отправлен в ссылку. Этот термин специально предназначен для описания злоупотребления властью против обычных граждане во время сталинских чисток. Термин «репрессия» официально использовалось для обозначения преследования лиц, признанных как контрреволюционеры и «враги народа».

    Чистки были мотивированы желанием руководства убрать диссидентские элементы из партии и то, что часто считается желанием укрепить власть Иосифа Сталина. Были проведены дополнительные репрессивные кампании. против социальных групп, которым верили или обвиняли противостоять советскому государству и политике коммунистической Партия [Википедия].
    Олин также был арестован и обвинен в том, что он "враг люди".

    Мир Джафар Багиров дал мне месяц на проверку его финансовых отчетов. и приказал мне предоставить это резюме ему лично. В течение в нашем разговоре он упомянул, что Олин был морально развращенным человек, и что он не только выполнял действия, которые враждебно настроены по отношению к правительству, но он получил доступ к городские финансы для личного пользования.

    Проверив финансовую отчетность Баксовета, я сказал Мир Джафару. что я не обнаружил никаких финансовых нарушений в этом отношении.Мир Джафар прервал наш телефонный разговор и начал ругается на меня. Когда наступила пауза, я отчетливо услышал его на другой телефон, обращающийся к наркому Сумбатову Топуридзе: «Эйюбу Багирову из Баксовета необходимо провести расследование. сам ».

    Я слишком хорошо понял, что это значит. Я понял, что меня ждет судьба моих коллег из Президиума Баксовета, а также тысячи других люди, которые бились за тюремными стенами НКВД.

    Мир Джафар Багиров был верным последователем Сталина. На встречах и сборищ, он называл Сталина воплощением Ленина. Я помню одну такую ​​встречу, которая произошла в Бакинский оперный театр. Стиль и методы сталинской администрации были широко представлены в Азербайджане Багировым.

    Оппозиция любому из его планов сурово наказывалась. я помню возмутительное и кощунственное решение Багирова снести старейшее кладбище Баку, которое находится на холме над заливом [Кладбище: После Черного января 1990 г., когда Советский войска напали на мирных жителей в Баку, пытаясь подавить движение за независимость в Азербайджане, районе, который когда-то был Отведенный под парк Кирова был использован для захоронения жертв Черного января.Сегодня кладбище известно как «Шахидлар Хиябани». (Кладбище мучеников). Также некоторые жертвы карабахской войны похоронен там. Иностранных сановников обычно вывозят в Шахидлар. Хиябани в рамках официального турне в Баку].

    На его месте Багиров предложил создать парк культуры и отдыха. будет построен и назван в честь Кирова Сергей Михайлович Киров (1886-1934) сыграл важную роль в вводе большевистских войск в Баку, что взял под свой контроль Азербайджан в 1920 году.Киров возглавил партии большевиков Азербайджана в 1921 году. Он был верным сторонником Сталина. Его рост популярности вызвал ревность Сталина. 1 декабря 1934 года Киров был убит, и широко распространено мнение. что Сталин приказал его убить, хотя это никогда не было доказано [Википедия]. Именно это они и сделали. Они даже сделали мы - работники БакСовета - работаем субботниками. неоплачиваемая добровольная работа по субботам] по строительству парка.

    Выше: Парк аттракционов им. Кирова на что жаловался Эйюб Багиров, поскольку изначально это был кладбище. Только после «Черного января 1990 года» он был преобразован обратно. на кладбище, ныне известное как Кладбище мучеников (Шахидлар Хиябани). Мир Джафар Багиров, правая рука Сталина в Азербайджане создал парк в 1930-х годах.

    Однажды я выразил некоторые сомнения в целесообразности строительства. парка с финансовой точки зрения.Незамедлительно после что меня выгнали из Коммунистической партии Азербайджана.

    Арест
    И тут случилось неизбежное. Долго ждать не пришлось. Рано утром 22 декабря [«Черные вороны»: Печально известные черные автомобили правительства, которые использовались для ареста подозреваемых, часто по ложным обвинениям в том, что они "враги Люди ». Эти« политические преступники »обычно заключен в тюрьму, отправлен в ссылку или казнен. Неожиданные аресты были часто делают в ранние утренние часы.Посмотреть картину Бориса Владимирского (1878-1950) на обложке Азербайджана. Международный журнал AI 13.4 (зима 2005 г.). Также прочтите рассказ Анара "Утро той ночи" в Азербайджане International AI 7.1 (весна 1999 г.). Найдите обе статьи at AZER.com.], 1937 год, в мою дверь постучали трое агентов НКВД. Четвертый агент ждал на улице рядом с одним из машины - «Черный ворон» .22 Я понял, что моя очередь пришел.Я только что вернулся из официальной поездки в Москву где я участвовал в Ежегодном Народном Комиссариате финансов.

    Два агента НКВД обыскали все мои вещи в квартире, а третий писал протокол об обыске. Охранник со двора был вызван в качестве свидетеля. Он сел в кресле в холле. Обыск был просто формальностью агенты заранее знали, что они ничего не найдут интерес.

    Во время обыска я наивно спросил, за что меня арестовывают. Один из агентов ответил, что я могу поговорить с Народным Комиссар внутренних дел и, может быть, меня отправят обратно дом. Мне сказали взять с собой теплую одежду - шерстяные носки. и свитера. Для меня это был знак, что меня заберут на длительный период времени. Потом вспомнил телефонный разговор что у меня было с Миром Джафаром Багировым. Такая встреча могла нелегко уволить.

    Хотя была зима, солнце уже взошло. Как меня вели за дверь я сказал своей семье: «Всегда помни, что я ни в чем не виноват ". В этот момент моя племянница Бильгейис, кто жил с нами в то время, заплакал. Глубоко внутри я искренне верил, что все происходящее было какое-то недоразумение и что меня немедленно отпустят. Очевидно, тысячи ни в чем не повинных людей думали так же предмет.

    Бакинская тюрьма НКВД
    Пока мы ехали по городу, улицы были пусты. Медленно, наш Черный Ворон прошел через массивные стальные ворота НКВД Дом недалеко от набережной [Здание НКВД в Баку, расположенное на углу улицы Рашида Бейбутова и проспекта Азербайджана, Первоначально здание было построено в период правления нефтяных баронов. и сегодня используется как Государственная пограничная служба (Довлат Шархад Хидмати)].
    Вверху: Скульптура «Слепые» работы Фазиля Наджафова, бронза.

    Большинство бакинцев знали административное здание НКВД Азербайджана как трехэтажное здание.

    Но внешний вид здания скрывал существование еще одного здание внутри двора, которое было самой тюрьмой и состоял из четырех этажей с довольно толстыми стенами и решетками. окна. Во дворе находилась паровая установка, которая обеспечивала здание с собственным источником электроэнергии.

    Также был гараж.На первом этаже тюрьмы есть были пристройки, такие как туалеты, душевые и охранники комната. Помещения в подвале изначально использовались как винные. погреба до революции [Дореволюционные времена: Это ссылается на дни нефтяных баронов в Баку до прихода к власти большевиков. в апреле 1920 г.] и простирался далеко под водой.

    Теперь эти камеры использовались как камеры пыток. С обеих сторон длинных тюремных коридоров были рядами камер, вмещавших 10, 20 и более заключенных.

    Поскольку в 1937-1938 годах в Азербайджане было много арестованных, тюрьмы были полны ... Камеры были типичными. У них был бетон этажи. В двери было маленькое окошко, через которое еда можно было передать. С потолка свисала тусклая лампочка. Маленький отверстие на двери было закрыто кожаной тканью так, чтобы за заключенными можно было наблюдать. Окна камеры - примерно 30 х 40 см - обычно выходит во двор.

    На втором этаже решетки на окнах были полностью закрыты. с металлическими жалюзи, чтобы не светило солнце; это было невозможно увидеть даже небольшой кусочек неба.Комнаты, которые имели окна, выходящие во двор, использовались как офисы для следователи.

    «Всегда помни что я ни в чем не виноват, - сказал я своей семье, когда меня вели за дверь. Глубоко внутри я искренне верил, что все это было какое-то недоразумение, и это Меня немедленно отпустят. Очевидно, тысячи невинных люди думали то же самое."

    -Аюб Багиров
    «Горькие дни Колымы»



    В те годы массовых арестов были выставлены вооруженные солдаты. по улицам у здания НКВД. Правительство сделало все можно предотвратить побег заключенных от этого - жесточайшее зданий. Возможности бежать не было. Они были настроены доказать свою вину любыми возможными способами. Позже я узнал от моих сокамерников, что казни проходили в подвале Здания НКВД, а также на острове Наргин на Каспии нет далеко от Баку.На этом острове никто не жил; поэтому там никогда не были свидетелями этих преступлений. Никто, кроме палачей когда-либо слышал эти выстрелы. Искусственные заряды Против меня
    Меня обвинили в участии в антисоветской организации, которое возглавил представитель Бакинского Совета А.П. Олин. Латыш по национальности, член партии с 1918 г. Работал латышским стрелком, охранявшим Кремль. Он также работал в политических ведомствах Центральной Азии. и Закавказские регионы.С 1931 по 1934 год он работал секретарем Закавказского края в Комитете ВКП, который отвечал за транспортировку и поставки.

    С 1934 по 1936 год был представителем Закавказья. возле СовНарКом СССР, а жил и работал в Москве. В 1936 г. он был переведен в Баку и с июля исполнял обязанности представителя БакСовета [Мэрия]. Осенью 1937 г. его арестовали. и отправили обратно в Москву. Его казнили в Тбилиси.

    Я знал Олина как коллегу по БакСовету всего несколько раз. месяцы. Он был не очень общительным человеком. Я нашел его серьезным и добросовестно относится к своей работе.

    Слева: Семья Фазиля Наджафова, бронза Позже, посидев за стенами НКВД Азербайджана я понял, что Мир Джафар Багиров и Сумбатов - Топуридзе хотел получить дополнительные материал против Олина. Итак, я был арестован как участник воображаемой контрреволюционной, антисоветской организации из которых якобы руководил Олин.Меня просто замешали потому что я был его сотрудником.

    Допросы начались три или через четыре дня после ареста. Их осуществил Х. Халдибанов. Первым вопросом на каждом допросе была попытка расскажи, как Олин вовлек меня в свою антисоветскую организацию - главной целью которого было уничтожение Советской власти, восстановление капитализм, и даже возродить различные виды деятельности рыночной экономики. Обвинения против меня были абсурдными.Широкий круг людей обвинил меня - некоторых я даже не знал.

    В несуществующей контрреволюционной организации которой Я, предположительно, был участником, было еще 20 участников. Там были люди разных возрастов и профессий, работавшие в разных учреждений и предприятий, многие из которых были заняты в БакСовет, обкомы партии, исполкомы, нефтяной сектор, строительные и снабженческие организации.

    Я чувствовал себя маленькой пешкой в ​​разыгрываемой политической игре. Мир Джафара Багирова и Сумбатова - Топуридзе, в котором они пытался собрать самые злобные доказательства об административных работники республики и БакСовет. На основании показаний, что они добыли, пытая Олина и его заместителя Кудрявцева, которые был арестован до меня, следователь угрожал мне с пытками, если я не назову конкретную дату (якобы конец марта 1937 г.), когда я присоединился к этому вымышленному антисоветскому организация.

    Помню, как однажды меня привели на встречу с Сумбатовым - Топуридзе, который требовал: «Подтвердите, что вы были членом Олинской организации, и мы освободим вас ». Когда он не получил ответ, который он хотел, он ударил меня кулаком по лицу. Этот день Меня заставляли стоять в камере более 24 часов. Когда я рухнул, меня избили до потери сознания. Много раз они брали меня спустился в темный влажный подвал и пригрозил застрелить меня. Затем они приводили меня обратно в основную камеру.

    Сидя там в подпольных камерах НКВД, в конце концов мы научились выбивать из толстых каменных стен то, что получилось называться «алфавитом заключенных» [«алфавит заключенных "относится к системе ввода кода на стены тюремных камер, позволяющие изолированным заключенным общаться между собой], чтобы узнать последние новости и узнать, кто последние арестованные жертвы.

    Допросы
    Допросы проводились день за днем.Чтобы предъявить обвинения кажутся максимально правдивыми, следователь вводит новые «факты» от арестованных в отношении мое дело. Я столько раз просил встретиться с этими людьми, но следователь отказался, и не было вызвано ни одного свидетеля, который мог подтвердить мою причастность к какой-либо контрреволюционной деятельности. Позже, чтобы "дело" выглядело более серьезным, они обвинил меня в политических мотивах, "доказывании" что я злоупотреблял и нарушал финансово-хозяйственную деятельность БакСовета.

    Меня даже обвинили в искусственном сокращении и незаконном устранении долги "кулаков" [здесь под кулаками относительно зажиточным крестьянам Российской Империи, которые владели крупными фермами и нанимали батраков. Они были классом среди сельская местность, которая стала мишенью в первую очередь, когда большевики взял власть на коллективизацию ферм] в Ленкорани и зажиточные крестьяне Апшерона. Они сказали, что я накрыл о финансовых преступлениях «врагов народа», которые были арестованы и препятствовали открытию новых ломбардов в Баку, чтобы рассердить народ против Советской власти.

    «Некоторые из нашей семьи и друзья собрались на пристани, когда узнали, что мы скоро будет отправлен. Наши глаза искали друг друга в толпе. Издалека я увидел свою мать Сугра и дочь Латифу. Со слезами в наших глазах мы помахали друг другу на прощание. Охранники не позволяй нам подойти ближе ».

    -Аюб Багиров в "Горьких днях Колымы"



    На самом деле в те годы лишений у людей не было выбор, кроме как заложить свои личные вещи, чтобы есть деньги на самое необходимое.Сформируются длинные очереди напротив ломбарда. Люди выстраивались в очередь накануне вечером чтобы оставить какой-то предмет на следующий день.

    Они предъявили мне такие нелепые претензии, например, что люди, которые обращались за государственными займами, сердито жаловались на некоторые из своих проблем, и что я, как финансовый офицер, сочувствовал им. Более того, они настаивали на том, чтобы Я выразил свое возмущение и гнев по поводу таких вопросов работники Финансового Управления города Баку.

    На допросах я начал понимать, что довольно много незадолго до моего ареста НКВД оказывал давление на работающих в различных советских органах в Лянкяране, чтобы обвинить меня в родстве в мое прошлое, особенно с тех пор, как мой отец был богатым землевладельцем и владел значительным имуществом. Опять же по приказу НКВД, БакСовет написал против меня обвинение, утверждая, что У меня были близкие отношения с людьми, которые были идентифицированы как «Враги народа».

    Обращение в Москву
    Позже, когда я приехал в лагеря Колымы и наконец получил шанс, я написал много писем главе страны и в НКВД об абсурдности предъявленных обвинений против меня. В одном из этих писем я даже заявил, что в конкретную дату 25 марта 1937 года, когда я предположительно занимался контрреволюционной деятельностью, организованной администраторы БакСовета, Олин как представитель БакСовета был в Москве.Его заместитель Кудрявцев был в Украине. Так что они даже физически не присутствовали в Баку на этом Дата.

    Иногда, когда мне угрожали, а я не уступал, они будут пытать меня, бить резиновыми дубинками и пинать я со шпорами на их ботинках, от которых оставались кровоточащие раны. У меня все еще есть шрам на левой ноге от удара ногой одного из сержанты. Смотрю это садистское шоу, пока меня пытали, следователь посмел сказать мне: «Нарком приказал нам сделать из вас яичницу." То есть была техника НКВД под названием «Конвейерная лента», широко использовалась. Меня привели в комнату, которая была ярко зажег и заставил встать, хотя поблизости был стул. Они не разрешили мне сесть.

    следователи повторяли одни и те же вопросы снова и снова. На меня давили: «Глупо не признаться. свидетели, которые подтвердили ваше участие в «антисоветскую организацию».Вы не можете избежать этих фактов. Сообщите нам имена других членов вашей организации и ваши наказание будет уменьшено ».

    Я настаивал на вызове свидетелей, которые могли бы поддержать меня от среди моих близких сотрудников в Финансовом Департаменте Баку, но они бы этого не сделали.

    Затем следующий цикл вопросов будет повторяться, пока я заставляют стоять там постоянно, несмотря на то, что следователи уже сменили несколько смен.Наконец, измученный, меня вернут в камеру в полубессознательном состоянии. условие.

    Так я проводил время, день за днем ​​более 18 месяцев на этом так называемом «предварительном допросе» внутри стен НКВД Азербайджана. Это почти 600 дней и ночи. Следователи поменяются. У меня было три разных единицы. Иногда они были немного мягче и не продолжались допросы всю неделю. Иногда они оставляли меня в мир, не в силах заставить меня признаться в чем-либо.

    Вверху: карта Колымы, за Полярным кругом в Сибири недалеко от Аляски. Корабли вывозили пленных из материк на Колыму. Большую часть года море было покрыто больной лед. Заключенные описывают путешествие как невыносимое. теснота, несоблюдение гигиены, шум и отсутствие нагрузки еды. А потом иногда море было очень сильным и сильным. Приговор - 8 лет Labor
    Наконец, 31 марта 1939 года дело НКВД в отношении меня было завершено.Я отказался его подписывать. После этого дело было отправлено двум другим суды - сначала в специальную коллегию Верховного суда Азербайджана, а затем в Военную коллегию Закавказья. Военный округ. Я уверен, что мое дело не расследовалось любым из этих судов, потому что было бы невозможно чтобы они предложили какие-либо доказательства.

    Но судьба политзаключенных была решена заранее. 9 июня 1939 г., даже не участвуя в процессе, я был приговорен к восьми годам исправительно-трудового лагеря «за участие в в антисоветскую организацию ».

    1 июля 1939 года мне сообщили о решении суда. После Через несколько дней началось долгое и далекое путешествие на Колыму. Где-то в глубине души мы все еще думали, что партия все бы решила. И с этой надеждой и верой мы как-то удалось пережить те тяжелые дни.

    Колыма
    Вернемся к нашим первым дням на Колыме. Очевидно, что основной вопрос, который нас беспокоил, был где мы были взяли и что нас ждало.Для нас эта огромная, необитаемая земля в Северо-Восточной Азии с ее очень холодным климатом выглядела как большое пустое пустое место на карте.

    Позже мы узнаем имена, которые люди дали этому часть света: «Черная планета», «Дьявольский ад», и «Котелок в котле». Был также известный песня о Колыме: «Волшебная планета, где 12 месяцев года - зима, а все остальное - лето ». Естественно, мы понятия не имели об условиях жизни, с которыми нам придется столкнуться.

    Вверху: Сахалин после того, как переименован в Красноярск. Именно на этом корабле Берзин и Еще 150 человек прибыли в бухту Холодного Нагаева для запуска «Дальстроя». Источник: Военно-морской флот США на кораблях «Сталина» Боллинджера, Прегер, 2003 г.

    Прожив на Колыме почти 20 лет своей жизни, Я так много знаю о его происхождении. Его земля богата редкими металлы - особенно золото и олово [некоторые люди предлагают уран также].Его естественная среда идеально подходит для развития оленеводства, рыболовства, судоходства и меховой промышленности, и для охоты.

    Слева: "Три мудреца, известняк скульптор Фазиль Наджафов, Размер: H-68. Скульптура отражает атмосфера секретности, определявшая эпоху. Посетите AzGallery.org

    В начале 1930-х годов здесь был небольшой городок под названием Магадан, который станет центром Колымы. Он состоял только небольшое количество деревянных домиков.В 1932 году они начали построить порт Нагаев.

    Первые дома стояли недалеко от портового района. Заключенные - дорожники колымских поселков - построили первые дороги между Магадан и внутренние районы тайги [Тайга - генерал термин, обозначающий экологический регион, характеризующийся хвойными леса. Здесь имеется в виду удаленные, ранее незаселенные районы. на севере России и в Сибири, где много рабского труда лагеря были созданы.В таких регионах были экстремальные температуры, и варьировалась от -50C до 30C (от -58F до 86F) на протяжении всего год, при восьми и более месяцах средней температуры -10C (14F).

    Лето короткое, но обычно теплое и влажное [Википедия]. Они построили шахты, построили фабрики, ремонтные склады и электрические станции. В 1938 г. оставалось менее 1000 км. дорог на Колыме. Дороги были построены из пота заключенных голыми руками и без оборудования.

    Заключенные работали на дорогах на всех типах пересеченной местности. - горы, реки, каньоны, валуны и болота. После войны, эти дороги простирались более чем на 2 000 километров. Геологи сделали удалось добыть золото, олово, серебро и уголь из этих чрезвычайно сложные и труднодоступные регионы.

    Вначале мне поручили тяжелый ручной труд. Позже я работал в качестве гражданского над геологическими проектами в глухая тайга. Именно там я познакомился со многими известными геологами. такие как Валентин Александрович Цареградский, Борис Николаевич Ерофеев и Израиль Ефимович Дракин.

    Я работал в очень тяжелых условиях вместе с Марком Исидорривичем. Рохлин Михаил Александрович Чумак, Азиз Хозраевич, Евгений Иванович Капранов, Константин Александрович Иванов, Килоай Евдакимович Сушенцов Борис Федорович Хамицаев Дмитрий Иванович Куричев и другие. Я глубоко признателен многим из этих людей за их помощь в те тяжелые дни моей жизни на Колыме.

    Спустя много лет после реабилитации и доступа к КГБ в архивных документах я нашел свое описание, в котором написана Марком Исидоровичем Рохлиным и гласит: «По прибытие на Колыму товарищ Эйюб Хазрат Гулу оглу Багиров провел себя как достойного сына своего Советского народа."

    Для меня так охарактеризовать во время самых черных период моей жизни таким честным человеком, который был Доктором минералов и уроженец Ленинграда, стал означать великий дело со мной в последние годы моей жизни.

    Путешествие по железной дороге
    4 июля 1939 года мы выехали из Баку с 15-го пирса [с 15-го пирса заменен «Бульваром» у море с прилегающим парком и ресторанами]. Мы были доставлены туда на тюремных машинах из здания НКВД, которое довольно близко к морю.Меня больше держали в НКВД. чем полтора года.

    Некоторые из наших родственников и друзей собрались на пристани, когда они узнал, что нас скоро отправят. Наши глаза искали друг друга в толпе издалека. Я узнал свою мать сугра и дочь Латифа. Со слезами на глазах мы помахали на прощание друг другу. Охранники не подпускали нас ближе.

    Нас отвезли в Красноводск [Красноводск (ныне Туркменбаши). город в Западном Туркменистане на Красноводском заливе Каспийское море.Он был основан в 1869 году и сейчас служит западным конечная точка для нефте- и газопроводов и Транскаспийского железная дорога, связывающая Каспийский регион со Средней Азией. Это также является перевалочным пунктом для сельскохозяйственной продукции], потом, запихав нас в вагоны, мы двинулись вперед. Мы понятия не имели о нашем конечном пункте назначения.

    В вагонах были окна с решетками. Три уровня полки были сделаны из досок, которые служили нам кроватями.Были вооруженные охранники, которые часто проводили обыски. Они будет считать и пересчитывать нас, как скот, заставляя нас переходить от одного сторона вагона к другой.

    Иногда нам не разрешали сходить в туалет. Иногда заключенные ничего не могли с собой поделать и все равно пошли тут же внутри поезда. Зловоние было ужасным. Каждый из нас отчаянно пытался чтобы через щели в дверях подышать свежим воздухом.

    Проехали Туркибский тракт, Среднюю Азию, Сибирь, Байкал регион [Байкал - горный регион недалеко от озера Байкал, самое глубокое и старейшее пресноводное озеро в мире.Это находится в Южной Сибири в России] и на Дальнем Востоке. Поездка заняла нам четыре месяца. Страшная жара, недостаток свежего воздуха, невыносимая теснота нас измотала. Мы все были наполовину голодный. Некоторые из пожилых заключенных, которые так ослабли и истощенный, умер по дороге. Их трупы оставили заброшенными рядом с железнодорожными путями.

    Часто сельские жители бросали нам хлеб и другие продукты, когда они поняли, что мы пленники.Это случилось особенно в Средней Азии, несмотря на то, что охранники пытались их удержать от этого. Иногда наши железнодорожные вагоны были бы припаркованы на подъездных путях в безлюдных местах, чтобы никто не мог подойдите к нам.

    Из разговора с одним из охранников мы обнаружили, что наш последний пунктом назначения был Магадан [Магадан - город-порт, основан в 1933 г. на Охотском море на северо-востоке России. В сталинские времена Магадан был крупным перевалочным пунктом для заключенных, отправляемых в трудовые лагеря.Деятельность Дальстроя - обширный и жестокий принудительный труд золотодобывающий концерн - были основным экономическим источником города много десятилетий в советское время.

    Город очень изолирован, его климат субарктический. Зимы продолжительные и очень холодные, с минусом до шести месяцев и отрицательных температур, в результате чего почва остается в постоянно замороженное состояние. Вечная мерзлота и тундра покрывают большую часть область. Средняя температура в салоне от -38 ° C. в январе до 16 ° C в июле (от -36 ° F до 60 ° F) Сегодня В Магадане строится огромный собор. Мемориал «Маска скорби» - огромная скульптура в память о Сталине. жертвы [Википедия].Хотя прошли годы и много опыта вмешались, время всегда может вспомнить вещи пронзившие сердце.

    Это ужасное тюремное путешествие, продолжавшееся четыре месяца всегда оставался таким ярким в моей памяти. Это кошмар, что оставался со мной на протяжении всей моей жизни.

    Мы прибыли во Владивосток вечером и разместились в каком назывался «экспедиционный лагерь». Это была большая территория окружен колючей проволокой.Внутри были небольшие деревянные домики и палатки. На страже стояла вооруженная охрана. Это было наше знакомство с Колыма - империя рабского труда ГУЛАГа [нне Эпплбаум объясняет в ее книге 2004 года, удостоенной Пулитцеровской премии "ГУЛАГ: История" [Пингвин: Лондон, 2004, стр. 4]: «Буквально слово ГУЛАГ. является аббревиатурой, означающей Главное Управление Лагерей, или Главный лагерь Администрация. Со временем слово ГУЛАГ стало также обозначать не только администрация концлагерей, но и сама система советского рабского труда во всех ее формах и разновидности: трудовые лагеря, карцеры, уголовные и политические лагеря, женские лагеря, детские лагеря, транзитные лагеря.Даже больше в широком смысле ГУЛАГ стал обозначать советскую репрессивную систему. сам набор процедур, которые заключенные когда-то называли «мясорубка»: аресты, допросы, транспортировка в неотапливаемых вагонах поездов, принудительный труд, разрушение семей, годы, проведенные в изгнании, ранние и ненужные смертей ».].

    Пик арестов пришелся на 1937-1938 гг., поэтому было несколько тысяч заключенных в этом пересыльном лагере, прибывших раньше нас.Большинство из них были политзаключенными, находившимися в арестован за «контрреволюционную деятельность» и был приговорен к срокам от восьми до 25 лет ссылки.

    Осенние дни были солнечными, но холодными. Звезды сияли ярко на фоне темного ночного неба. Это был знак надежды и надежды всегда умирает последней. Здесь пришвартовались огромные корабли, так что заключенных можно было переправить в бескрайние пустыни тайга и лесхозы Колымы.

    Дядя Ваня
    Нас несколько дней продержали в пересыльном лагере, прежде чем мы смогли выезд в Магадан. Среди политзаключенных некоторые бывшие Были арестованы и большевики. Я узнал некоторых из них такие как Иван Васильевич Ульянов (дядя Ваня), Ширали Ахундов, Арменак Каракозов и Халил Агамиров. Здесь мы тоже были свидетелями Сталинская практика нацеливания на людей в обществе, знавших истории революции и кто имел твердое мнение о таких вопросы.

    Накануне отплытия из Владивостока в Магадан, мы не могли уснуть. Дядя Ваня, чувствуя наше настроение - особенно среди молодежи - дал нам отеческий совет: «Не сдаться. Будь сильным духом. Смело преодолевай трудности, жду тебя. Сохраняйте свою преданность нашему народу до конца, и покажи свои добрые дела в освоении этой пустынной земли ».

    Дядя Ваня обнял и поцеловал каждого из нас - своих земляков. - и пожелал нам удачи.Я знал его с юности, когда он был направлен в Лянкяранский район секретарем Коммунистической Комитет партии в первые годы после революции. Мы также знали его из Баку, как официального представителя Партия, революционер, член партии с года 1903.

    Дядя Ваня говорил страстно и уверенно. Это напомнило мне речи, произнесенной им в декабре 1934 г., когда он говорил с таким БакСовет сильно беспокоит убийство Кирова [Сергей Миронович Киров (1886-1934) - русский революционер. и высокий большевистский функционер.Родился Сергей Миронович. Костриков, впоследствии получивший псевдоним «Киров». Его предполагаемое убийство 1934 года положило начало сталинскому Великие чистки, в которых сняли почти всех «старых большевиков» от Советского правительства. К этому времени у Сергея Кострикова уже было сменил имя на Киров. Он выбрал это как псевдоним, так же, как и другие русские революционные лидеры. Имя "Кир" напомнил ему персидского царя-воина, и он должен был стать глава большевистского военного управления в Астрахани.

    После революции 1917 года воевал в России. Гражданская война до 1920 года. В 1921 году он возглавил Азербайджан. партийная организация. Киров преданно поддерживал Иосифа Сталина, и в 1926 г. награжден руководством Ленинградской партия.

    В 1930-е годы Сталина все больше беспокоили проблемы Кирова. растущая популярность. На съезде партии 1934 года, где голосование за новый ЦК состоялось, Киров получил только три голосов против, наименьшее из всех кандидатов, в то время как Сталин получил 292 голоса «против», что является самым высоким показателем среди всех кандидатов.Киров был близкий друг с Серго Орджоникидзе, который вместе сформировал умеренный блок Сталина в Политбюро. Позже, в 1934 году, Сталин попросил Кирова поработать на него в Москве, скорее всего, чтобы сохранить пристальный взгляд на него. Киров, однако, отказался, а в сталинской глаза стал конкурентом.

    1 декабря 1934 года Киров был убит Леонидом Николаевым в Ленинграде. Сталин утверждал, что Николаев был участником более крупного заговора во главе с Львом Троцким против Советской власти.Это привело в аресте и расстреле Льва Каменева, Григория Зиновьева, и четырнадцать других в 1936 году. Широко распространено мнение, что Сталин был человеком, который заказал убийство Кирова, но это никогда не было доказано. [Википедия].

    «Страшная жара, отсутствие свежего воздуха, невыносимая теснота все нас вымотали. Мы все были наполовину голодны. Некоторые из пожилых заключенные, которые стали такими слабыми и истощенными, умирали в способ.Их трупы оставили брошенными у железной дороги. гусеницы »

    -Аюб Багиров в "Горькие дни Колымы "

    Из-за популярности Кирова Сталин воспринял его смерть как настоящую трагедию. и похоронил его у Кремлевской стены на государственных похоронах. Многие города, его имя взяли улицы и фабрики, в том числе города Киров (бывшая Вятка) и Кировоград (Кировоград на украинском языке), станция Кировская Московского метрополитена (ныне Чистые пруды) и крупный Кировский промышленный завод в Санкт-Петербурге (Кировский Завод).

    Уже много лет огромный памятник Кирову из гранита и бронзы. Доминирует панорама города Баку. Памятник был воздвигнут на холме в 1939 г. [Википедия: 28 апреля 2006 г.]. Киров приехал на Кавказ в 1910 году, чтобы работать организатором коммунистической партии. В конце концов, он помог организовать вступление Красной Армии в Кавказ; они изгнали белогвардейцев в 1920 г. и впоследствии создать три социалистические республики в регионе - Армения, Грузия и Азербайджан.

    Памятник Кирову был демонтирован в 1992 году, после того, как Азербайджан получил его независимость. 26 августа 1991 г. исполнительная власть г. Баку приказал демонтировать статуи Ленина, Кирова, Феликс Дзержинский и Иван Фиолетов (все революционеры участвовали с установлением Советской власти в Азербайджане) и 11-я армия, вторгшаяся в Баку в 1920 году. Это заявление предшествовало Провозглашение независимости Азербайджана 18 октября 1991 года. и последующий распад Советского Союза 7 декабря, 1991 г.

    Бакинская газета «Сахар» опубликовала объявление о возведении памятника. удаление 5 января 1992 года. Хотя в статье не упоминалось фактическая дата его демонтажа, полагает нынешний редактор Сахара это должно было произойти на день или два раньше, так как они были публикация ежедневно в то время. Бронза, использованная в статуе, была сдан на металлолом Бакинскому промышленному центру. См. «Лучший вид на залив: что случилось со статуей Кирова». Фаига Каримова.AI 9.2 (лето 1999 г.). Ищите на AZER.com.]. Его речь была понятна всем - независимо от того, были необразованными крестьянами, представителями интеллигенции или религиозных фанатики.

    Никогда не забыл напутствие дяди Ваня нам во время тех ужасные дни во Владивостоке. Такие мудрые слова исходят от таких великий, знающий человек вселил в нас оптимизм на впереди тяжелые годы, которые нам предстоят на Колыме.

    Стоимость труда
    Добавлю, что вместе с надеждой главное, что нам помогло выжить на Крайнем Севере было трудом.Активно участвуя в работа была необходимостью жизни в суровом климате Севера. Работа стала для нас стимулом, спасающим жизнь. Те, кто понял эту истину с самого начала выжили в своем борьба с беспощадным пейзажем Крайнего Севера.

    Слева: «Истории жизни» Фазиля Наджафова. Бронза. Счастье и единство открыты публике; нищета и раздор скрыты. 1987. В дальнем путешествии. в лагеря заболели некоторые из заключенных.Администраторы лагеря понял, что некоторые пожилые люди не будут производительными работниками, поэтому они были отправлены обратно на Материк [Материк здесь обычно относится к частям СССР кроме Сибири и России Дальний Восток, где располагались лагеря ГУЛАГа. В случае автор Эйюб Багиров, часто подразумевается Азербайджан или Нахчыван].

    Часть из них была оставлена ​​в пересыльных лагерях в Иркутске [Иркутск административный центр Иркутской области, в котором находится в Юго-Восточной Сибири] и Владивостоке.Многие из них не были смогли даже закончить свои приговоры и встретили свою смерть в таежные леса Сибири и Дальнего Востока. Известный азербайджанский писатель и драматург - незабываемый Хусейн Джавид - был одним их. К тому времени он состарился и вырвался из тюрьмы. И он плохо видел. Его разлучили с нашим путешествием в Магадане. по болезни, а затем отправлен в пересыльный лагерь в Иркутске.

    Наш корабль ночью спустился из Владивостока и пошел курсом. в сторону Магадана.Ушли дядя Иван, Ширали Ахундов, Халил Агамиров и другие товарищи во Владивостоке. По дороге мы столкнулись свирепый шторм в Охотском море [Охотское море граничит с Дальний Восток России вдоль побережья Сибири.

    Корабли с тысячами заключенных для работы в ГУЛАГе г. Колымский регион часто заходил в порт в г. Магадан. Охотское море покрыто льдами с ноября по июнь, и часто окутаны густыми туманами]. Невыносимая теснота, шум и грохот двигателей корабля, вылетающих из бурные волны на море напугали нас до смерти.

    Восемь дней спустя прибыл корабль с тысячами пленных. на пирсе Нагаева, который все еще находился в очень примитивном состоянии. Они задержали выгрузку корабля.

    Наконец, стальные двери тюрьмы были открыты, и нас вывели охранники. Наши сундуки чувствовал себя очень скованным от опасений. Мы предположили, что мы были привезли туда умирать.

    Мы продолжили путь пешком, неся ручные мешки на наши плечи, которые были заполнены нашими предметами первой необходимости.В конце концов, мы прибыли в Морчекан [Морчекан: тюремная база в Сибири используется для карантина вновь прибывших заключенных и для дезинфекции]. После того, как мы прошли обработку душа, чтобы получить избавившись от вшей, мы вошли в пересыльный лагерь Магадана. Этот лагерь находился недалеко от въезда на Колыму, который находился под тяжелая охрана.

    Так как там уже были тысячи заключенных, убежищ нет. или даже палатки были доступны для нас, и поэтому нам приходилось спать под открытое небо.Как обычно в такой ситуации, мы сбились в кучу как можно ближе друг к другу, чтобы согреться. Такой создано огромное количество людей из разных слоев общества так много сложных ситуаций и, в свою очередь, давали большие возможности для преступников.

    Мы, южане, были очень обеспокоены и напуганы перспективой ночевки на открытом воздухе в условиях северного климата Колымы. Та ночь была такой холодной; а утром пошел снег.

    На самом деле, именно здесь, в этом лагере, я впервые начал понимать что когда идет снег, погода теплее, чем когда небо Очистить. Утром некоторые из нас, в том числе и я, заболели высокая температура. Некоторые из заключенных сами были врачами, первая помощь из сумок Красного Креста.

    Колымские врачи
    Прокомментирую про колымских врачей. Большинство из них поддержали самые высокие моральные стандарты. Заключенные называли их "Красный крест".Эти врачи считали это своим основная цель - предложить заключенным медицинскую помощь - часто в невыносимых условиях. И их помощь вышла за рамки медицинских лечение. Например, они часто устраивали так, чтобы люди назначен на менее напряженную работу; другими словами, чтобы освободить их от тяжелого физического труда. Врачи часто рекомендовали более разумные работа после стационарного лечения. Они сделали многое другое, как ну, всегда демонстрируя свою приверженность Гиппократову клятва.

    Эти товарищи приносили хлеб, сахар и другие предметы первой необходимости. в попытке сохранить жизнь заключенным, ослабевшим от истощения или уже были известны как «концы» [«концы» термин, используемый в тюремных лагерях для обозначения кого-то, кто был за пределами надежда на выздоровление и почти мертва]. В значительной степени выживание из этих заключенных зависели от медицинского персонала. Они определил уровень работы, которую будет назначен заключенный. Они могли увеличить калорийность еды заключенного.Они может принять человека в больницу или организовать для кого-то кто стал инвалидом, чтобы вернуться и посетить материк.

    Хотя прошли годы, я все еще очень благодарен для этих товарищей-медиков, которые своей горькой судьбой вынуждены были нести ту нелегкую жизнь с нами на Колыме. Среди это были и мои соотечественники: профессор А. Атаев, М. Шахсуварли, М. Махмудов и другие.

    В пересыльном лагере во Владивостоке один из наших земляков. из Баку стало плохо.Это был Газанфар Гарьягди, который развлекал нас с его крепкими песнями на нашем пути. Он дрожал от холодный и уже начал синеть.

    Забеспокоились наши военные друзья. Несмотря на то, как морозная погода было, они сняли пальто, положили их под больной Газанфар и накрыл его. Мы позаботились о нем, и мало-помалу он начал восстанавливаться. Так часто в те критические времена только те глубокие братские узы, которые спасли нам жизнь.

    Дальстрой
    Среди заключенных были и те, кто знал Дальний Восток. очень хорошо. Один из них - я забыл его фамилию - был блестящим рассказчик. У него также был широкий круг интересов. В нашем запасном времени, которого в те дни было более чем достаточно, он сказал нам рассказы о Крайнем Севере. Эти увлекательные истории сохранены наши умы. Он был настоящим ученым, знавшим историю и географию. а также экологические условия Колымы.Он мог даже Назовите первых первооткрывателей края. Его рассказы, продолжение в течение нескольких дней, когда мы застряли в этом транзитном лагере, и они стали незаменим для жизни на Крайнем Севере. К сожалению, после того, как мы были разлучены на Колыме, больше я с ним не встречался.

    Слева: агитационный плакат, призывающий заключенных достигать их дневная норма работы, в данном случае рубка леса в Сибири. Те, кто это сделал, были вознаграждены дневным рационом в 700-800 граммов. хлеба вместо 300 граммов

    Когда мы узнали ситуации, мы обнаружили, что эта обширная территория, в которую входили Колыма, Чукотка [Чукотка - крайний северо-восток регион в России на берегу Берингова моря.Раньше это было автономный округ, входящий в состав Магаданской области. Это известно за его большие запасы нефти, природного газа, угля, золота и вольфрама [Википедия], Индигирка [Район у Восточно-Сибирского моря.

    Река с таким же названием в октябре замерзает и остается ниже лед до мая или июня. Регион известен своими золотодобывающими предприятиями. промышленность [Википедия] и даже часть Якутии [Саха (Якутия) Республика - субъект федерации России (республика) на северо-востоке. Сибирская Россия.Его основные экономические ресурсы - алмазы, золото. и добыча оловянной руды [Википедия], обладали обширными природными ресурсами и управлялся Дальстрой МВД СССР [Дальстрой ссылается на ГУЛАГ администрация на Дальнем Востоке России; то есть крайний восточная часть России, между Сибирью и Тихим океаном. Не следует путать Дальний Восток с Сибирью. Это не тянется до Тихого океана [Википедия] - голова администрация Крайнего Севера. Сама эта администрация была «правительство с правительством».

    С момента основания в 1931 году Дальстрой широко использовал труд заключенных. Настоящие хозяева Колымы - заключенные - был доставлен на эту землю грузом. Кроме того заключенным, многие подрядчики стекались в это место, привлеченные высокими зарплатами.

    Дальстрой с его огромными ресурсами в горнодобывающей, рыбной и лесной промышленности, был разработан огромной силой дешевой рабочей силы и превратился в огромный вклад в сталинскую индустриализацию страна.Вся администрация Дальстроя - хозяйственная, административный, физический и политический - находился в руках один человек, наделенный множеством прав и привилегий. Первым руководителем «Дальстроя» был Эдуард Берзин, чекист. ЧК была первой из многих советских тайных полицейских организаций, создан Указом от 20 декабря 1917 г. В. И. Лениным и во главе с Феликсом Дзержинским После первых попыток западных держав (Великобритания и Франция) вмешаться против большевиков в Гражданская война в России (1917 г.) и после убийства Петрограда Лидер ВЧК Моисей Урицкий после покушения на Фани Каплан убить Владимира Ленина, советское руководство и ВЧК убедились в существовании широкого заговора. внешних врагов и внутренних контрреволюционеров.Следовательно, они вливали ресурсы в разведку для борьбы с это заговор. ЧК быстро удалось уничтожить любые оставшиеся контрреволюционные группы [Википедия].

    Советских тайных полицейских повсюду называли чекистами. советский период и термин до сих пор используется в России сегодня. 6 февраля 1922 г. ЧК была преобразована в Объединенное Государственное Политическое Управление (ОГПУ), Государственное политическое управление или отдел НКВД Российская СФСР [Википедия].Это был предшественник НКВД и КГБ], расстрелянного позже в 1938 году.

    В то время Магадан был городом, известным своим холодным и сухим климатом. и сильные ветры. Здания были одно- и двухэтажными. В конце 30-х годов девственная тайга резко начиналась на окраине. города. Сегодня часть тайги остается в черте города. как парк.

    Через три дня после приезда в Магадан Валентин Александрович Цареградский, возглавлявший Главное геологическое управление. и замглавы Дальстроя посетили пересыльный лагерь, чтобы побеседовать нам.Он выбрал специалистов и профессионалов - в первую очередь, геологам - работать на развитие экономики Дальстроя. Мы слышали, что он был одним из первых первооткрывателей Колымы.

    Каким-то образом Цареградскому удалось завоевать наше доверие. Он говорил прямо и, честно говоря, пытаясь развеять наши опасения. Хотя у нас было изо всех сил старались предугадать, чего ожидать в те годы, что протянулся перед нами; тем не менее, был такой резкий контраст между Баку и дикая тайга Колымы, которые подвергли меня огромной психологический стресс.Это чувство никогда не покидало меня.

    Мы жили среди людей, которые физически и умственно измученный. Они просыпались посреди ночи в ужасе кошмарами. В те тяжелые дни единственное, что было нам захотелось доброго слова и гуманного обращения.

    Позже, находясь под присмотром Цареградского в течение в то время как я был уверен, что он был порядочным человеком. Он сам интересовался живописью, и я слышал, что у него дома, там были пейзажи Крайнего Севера, написанные им сам.Часто ходил тихо по тайге, один, без никаких охранников. Были времена во время геологоразведочных работ что он будет спать в одной палатке и есть из одной миски как и другие рабочие. Многие работники Дальстроя высоко ценили его. почитать.

    Конвой в Бутигичаг
    Мрачным утром на рассвете нас везли на открытых грузовиках. из Магадана. Наш маршрут пролегал через необитаемые территории Колымы. девственная территория. Мы ехали некоторое время, оставив позади туман - накрыл причал Нагаева.Погода похолодала; хотя это было сухо. Когда колонна останавливалась, охранники выходили и отдохнем, а мы отправимся на поиски какого-нибудь "дара природа ", например, кедровые орехи. Это не давало нам ослабнуть от голода.

    Мы были удивлены, когда охрана не обратила особого внимания на нас, пленных, когда мы выпрыгивали из грузовиков. Очевидно, они уже знали, что нам невозможно никуда бежать.

    Они имели право в любой момент расстрелять нас "за попытку Сбежать".Куда можно сбежать в дикой глуши тайги? Если ты умрешь, дикие животные сожрут тебя. Если бы вам удалось достичь цивилизации, вы бы быть заявленным и получить еще более суровый продленный срок. На самом деле спастись оттуда было практически невозможно. лагерей Колымы, хотя такие попытки предпринимались, особенно весной и летом.

    Площадки для этих лагерей, которые были расположены посередине незаселенных таежных лесов, были тщательно отобраны.Они располагались в защищенных местах между валунами и холмами. С помощью большого штаба вооруженной охраны лагеря тысячи овчарок, чекистов и армейских пограничников, это было так просто поймать любого, кто пытается сбежать.

    Кроме того, среди заключенные - секретные агенты, назначенные администрацией лагеря, которые также помогли предотвратить побег заключенных. По пути, мы видели, что на обочине дороги возле канавы в некоторых местах уже были засыпаны гравием.

    Позже дороги были построены тюремными рабочими, которые работали практически без оборудования - только топоры, лопаты, грузовики и тачки.

    Самая тяжелая работа была у колымских дорожников. Власти задумали, чтобы Дальстрой стал первым Государственный трест по развитию и дорожному строительству в север. По этой причине были доставлены массы заключенных. на Колыму для строительства дорог через густые таежные леса, валуны и болота, реки и каньоны.

    Среди заключенных на Колыме было много дорожных рабочих. В в любое время года - днем ​​и ночью - можно было увидеть тысячи разнорабочих, работающих вдоль дорог. Зимой они очистят дороги из снега, чтобы освободить место для автомобилей. Было очень трудно смотреть на арестантов с онемевшими лицами, покрытыми мороз и снег, одетые только в рваные ватные куртки. Иногда они использовали бы лопаты, чтобы стучать по снегу или просто махать их лопаты вперед и назад, чтобы они продолжали двигаться, чтобы они не заморозить.

    Охранники часто преследовали заключенных со своими собаками. Они заставит их работать в течение многих дней непрерывно - не позволяя им, чтобы вернуться в тепло, чтобы восстановить свои силы. Они часто дали замороженный кусок хлеба и кувшин консервов, который должен был быть разделен между двумя людьми.

    Мы взяли курс на Колымские горы, путешествуя так долго. путь, проходящий через леса. Жителей не было. Мы наткнулись и качался из стороны в сторону в грузовике.

    Несмотря на то, что мы были измотаны, грузовики продолжали двигаться вперед, день и ночь. Водителям постоянно приходилось использовать тормоза. Собственно, несмотря на нашу жалкую ситуацию, нам было жалко водители, которым приходилось преодолевать такие опасные проезды горы и тайга.

    Во время коротких перерывов водители даже не выходили из грузовики размять ноги. Они просто заснули бы прямо здесь, на сиденье.

    Они так устали, что нам пришлось бы разбудить их, чтобы начать снова движется.Особенно, когда мы прошли близко к рекам, где дорога была такой обледенелой и скользкой, водители должны были быть начеку и осторожно. Они выходили из грузовиков, искали правильное место для вождения, чтобы избежать сюрпризов или аварий. Иногда снег переходил дорогу, и грузовики застрял бы. Мы выходили и выталкивали грузовики из снег голыми руками. Но в целом водители в Колыма были очень отважными и умелыми.

    По дорогам Колымы все еще носились олени как нет грузовик там раньше не проезжал. Мы бы увидели местные коренные жители используют стада оленей для перевозки оборудование геологов и строителей.

    С наступлением сумерек наш конвой прибыл на главную базу, где располагалась в предгорьях Подумая. По пути мы обнаружили, что мы ехали в Бутигичаг [Бутигичаг: название Теньки Администрация Дальстроя, где построен рудный завод], Теньки Администрации Дальстроя.Строились там рудно-обогатительный комбинат. Начальник строительства был наш земляк Мусейиб Джафар оглу Ахундов из Баку. Чтобы попасть в Бутиджичаг, нужно пройти через опасную гору. Перевал Подумай [Перевал Подумай: один из самых коварных перевалов в Колымских горах. Большую часть года он был закрыт для проезда автотранспорта. движение из-за суровых климатических условий], что протяженностью около 15 км.

    Наша длинная колонна грузовиков продолжила путь по таежной дороге.Это было уже стемнело, когда мы прибыли на главную базу, в предгорьях Подумая, но перевал уже был закрыт из-за метели и сугробы. Проехать по нему было невозможно. У нас были прибыл слишком поздно. Остаток пути продолжим пешком. по коварному льду и снегу.

    «Мы жили среди людей, которые были физически и морально истощены. Они просыпался посреди ночи в ужасе от кошмаров.В те тяжелые дни все, чего мы хотели, было доброе слово и гуманное обращение ».

    -Аюб Багиров в "Горьких днях Колымы"



    В ту ночь мы остались в лагере и, что более важно, получили немного поспать. Нам повезло, что шторм утих. В на следующий день мы начали восхождение на перевал Подумай с солнечной Погода.Мы буквально ползли в гору, измученные и жаждем избавиться от нашей тяжелой одежды. Восхождение было таким трудным. Чтобы было проще, мы начали избавляться от ненужных личные вещи. На скалах извилистой извилистой горы дороги был не только свежий снег, но и затвердевший лед, еще не растаял с прошлых лет.

    Впервые здесь я увидел потрясающий панорамный виды на эти горы. Это вернуло воспоминания о моей дорогой Кавказ.На этих заснеженных вершинах воздух свежее, и это заставило нас захотеть стать легче и взлететь над горами, все выше и выше, как орел-одиночка.

    Наконец мы достигли последней вершины горы и до мы лежим в таежной долине с золотыми оттенками осени. Вид было захватывающе. Реки змеились по земле, и звук далеких бурлящих вод пробудили нас от скуки к радости.

    Сложно описать наши ощущения в то время.Там мы были в таком прекрасном уголке мира под конвоем охранники и овчарки, которых обвиняли в том, что они "враги народа ». Невозможно было вынести иронию такой несправедливость. Вскоре мы поняли, что мы «политики» -a имя, данное нам правительством. С нами обращались как с настоящими враги правительства казнены, морили голодом, поручали нести из их изнурительного рабского труда. После короткого отдыха на вершине горы охранники объявили, что мы начинаем спуск.Мы начали медленно спускаться.

    К счастью, спускаться было легче, чем подниматься. Мы вскоре оказались на дне и почувствовали близость к жизни, теплу и работе.

    Пережить холод
    Работать? Почему я так нежно говорю о труде? Это потому что, как Позже я без труда обнаружил в этих густых лесах человека разваливается и начинает сходить с ума. Я понял, что это было происходит особенно среди тех заключенных, которые были там в качестве преступники.Они не хотели работать. Они только хотели " попасть в рай в поту чужого чела ».

    Но вскоре они уступили. В таких местах человек не может жить без труда. Работа помогает выжить. Очевидно, это причина, по которой организаторы ГУЛАГа мудро расположили лагеря посреди самых диких мест тайги, где практически ни один человек никогда не ступал раньше. Это куда они взяли нас как своих бесплатных рабов. Просто если ты не вышло, в тайге не выжить.Прежде всего, ты бы умер от голода.

    Когда мы приехали, солнце уже село за горы в девственном лесу из высоких лиственниц. Было три нагретых палатки, принадлежавшие группе полевых геологов. Немного дальше в лесу были еще две служебные каюты построен из камня. Эти каюты, вероятно, предназначались для заключенных. в пути. Мы были удивлены, вернувшись к цивилизации с каюты, потому что мы жили в тюремных камерах, тюрьмах на кораблях, скоте машины и палатки в пересыльных лагерях.Теперь нас поселили в домики, в которых мы смогли разжечь огонь и нагреть воду. Это был первый раз, когда мы могли мыть теплой водой. вода.

    Мы собрались, чтобы поесть и лечь спать. Внезапно в нашу каюту вошли двое мужчин в теплой одежде, которая подходила для Севера. Они поприветствовали нас и спросили, есть ли среди нас с Кавказа.

    Я признал, что был, и они подошли ко мне и поздоровались.Один из них - Маммадага - был родом из Баку. Второй был от Тбилиси. Его звали Валико. Эти молодые люди прибыли в Колыма годом ранее и преодолела трудности и успели прижиться и пережить первую зиму. Они были друзья и работали с геологоразведочной группой. Теперь, когда летние геологоразведочные работы закончились, они продолжили свою работу рядом с геологами и жили в хижинах, которые были подготовлен к зиме.

    Позже обнаружил, что всегда ходили на поиски новичков с Кавказа, чтобы узнавать последние новости о своей Родине. и обратиться к своим соотечественникам и помочь им в любым возможным способом.

    У колымских заключенных было традицией - особенно те, кто приехал с юга - чтобы попытаться идентифицировать других собратьев земляки среди пленных. Они всегда так поступали, несмотря на правила против этого.

    С разрешения охранника эти два азербайджанца забрали моего друга и меня в их отапливаемую кабину.Первым делом мы побрились. Потом принесли еду и свежезаваренный чай. Мы начали говорить о жизни на этой "волшебной планете", особенно правила, необходимые для выживания в долине Бутигичаг. Мы несли на разговоре до поздней ночи. Потом они поняли, что мы измученные и уставшие, и вскоре отвезли нас обратно в нашу каюту.

    Рано утром следующего дня, когда охранники разбудили нас, чтобы мы продолжали Путешествие, наши земляки снова были рядом.Они принес нам еду в дорогу. Мы были так тронуты их доброта.

    Под звездами
    Во второй половине дня мы наконец прибыли в Бутиджичаг, который окружен гигантскими валунами. Вот наш лагерь: деревянные ворота, домики, брезентовые палатки, двойные ряды колючей проволоки провода по границе лагеря и гауптвахты. Слева от лагерем была река Ваханка, узкая и глубокая. каньон и затем простирался в тайгу в сторону шахты где строился железорудный завод.

    Оказалось, что в кемпингах нам негде, и они не могли построить новые хижины до нашего пребытие.

    Сильный молодой чеченец из Грозного по имени Мухаммад Маммадагаев. отвечал за вопросы, связанные с заключенными. Но после разговор с соотечественниками, ночь Раньше нас не беспокоило ночевка в тайге.

    В таких местах не было срока для дома с четырьмя стенами. и потолок.Из-за этого о такой конструкции пришлось забыть, раз и навсегда. Мы выбрали место для ночлега на на склоне холма и развел огонь.

    Настала ночь. Свет огня и тьма что-то образовали как бронзовая область. Мы прижались к огню, чтобы поглотить высокая температура. Потом мы начали готовить ужин на костре. У нас были половина селедки и немного черствого хлеба. Мы кипятили воду для чая в трехлитровых банках. Наш «чай» был кипяченой, потемнел немного с опаленной корочкой хлеба.

    Мы пытались забыть о наших тревогах, заботах и ​​скуке, и себя из-за неопределенности грядущих дней. Мы позволяем нашим мысли сосредоточены на прошлом, потому что никто не мог забрать наше прошлое от нас.

    Среди нас были старые партийные люди, лично имевшие известный Ф.Э. Дзержинский [Феликс Эдмундович Дзержинский (18771926) был коммунистом-революционером, основавшим ЧК, большевистским тайная полиция] Ю. Рудзутак [Ян Эрнестович Рудзутак (1887-1938) был большевиком-революционером.В 1937 году Рудзутак был арестован. и обвиняется в том, что является последователем Троцкого и шпионажем в Нацистская Германия.

    Приговорен к смертной казни и казнен], П.П. Постышев, [Павел Постышев (1888-1938) был членом партии с 1904 г. назначен секретарем ЦК (1930-34), а в служил вторым секретарем Коммунистической партии (Украина) 1933-37], С. Киров, С. Орджоникидзе [Григорий Константинович Орджоникидзе обычно называют Серго Орджоникидзе (1886-1937). был членом Политбюро и близким другом Сталина.Он был назначен в Политбюро в 1926 году, но к 1936 году Сталин начал подвергнуть сомнению его лояльность; особенно когда он обнаружил, что Орджоникидзе использовал свое влияние для защиты определенных фигур которые находились под следствием НКВД.

    Между тем ходили слухи, что Орджоникидзе планировал осудил Сталина в его речи на апрельском пленуме 1937 года. Однако, он был найден мертвым прежде, чем он смог произнести эту речь; его смерть был признан самоубийством [Википедия].Некоторые из них рассказали нам о другие сотрудники Кавказа, которых мы не знали, у которых также были стать жертвами «культовой личности» Сталина.

    До рассвета оставалось еще несколько часов. Затрещали сухие ветки лиственницы в огне. Когда мы сели слишком близко к огню, было слишком жарко, и наши спины страдали от холода.

    Итак, мы решили завязать живую беседу, чтобы не заснуть. И вот как мы провели ночь, прижавшись близко к огню - думать, мечтать и говорить до рассвета.Наконец, наступило недружелюбное, пасмурное осеннее утро - такое характерное Севера. Дождливые дни на Севере очень удручающие и сделайте ваше сердце тяжелым. Иногда ты становишься равнодушным другим, особенно когда нет работы.

    Работа в лагере
    Утром нас стали отправлять на работу. Этим вечером Павел Иванович, ответственный за рабочую силу, кто был начальником гражданской гвардии Колымы, собрал заключенные в своей комнате группами, чтобы поговорить с нами.

    Он объяснил порядок и режим производства в этой зоне. Наша ситуация оказалась невероятно сложной. Наша палатка не грелся. Посередине была только стальная бочка. палатка. Ночью вода в его трещинах замерзает. Когда мы пытались заснуть, нам приходилось мириться с храпом заключенных, стоны, кашель и ругань во сне. Мы закончим наша работа и возвращаемся в лагерь очень уставшими. Редко мы могли изменить Наша одежда.Потом ложились на холодные доски кровать. Воровство было обычным делом в тех голодных колымских лагерях - штука хлеба, кусок сахара, сигареты, тапочки, ватная подкладка куртки и другие предметы одежды исчезнут.

    Они были использованы немедленно, обменены или украдены преступниками, никогда подлежит возврату. Даже когда одеяла меняли на чистые один, уголовники обычно брали хороших и оставьте тряпки политзаключенным.

    Приступили к строительству железорудного завода [На основании информация из прессы за последние годы, руда на Бутиджичаге был радиоактивным и опасным для жизни (примечание Мирзы Багирова, сын автора)] где мы разделились на продуктивные бригады по 30 человек. У нас были туркмены, узбеки, казахи, Таджики, киргизы, азербайджанцы, грузины, украинцы, белорусы, Армяне, финны, бурят-монголы, чеченцы, ингуши и осетины. Было даже двое цыган.

    Все эти заключенные имели несчастье быть отправленными в Крайнему Северу и нуждались в более теплых помещениях, особенно кто был из республик Средней Азии и не привык холодный климат. Имейте в виду, что нам приходилось работать на улице весь день долго и каким-то образом пришлось организовать способ борьбы с этими естественными элементы.

    Бутигичаг находился в долине и полностью отрезан от внешний мир. Единственная связь с Магаданом была через это ужасная горная дорога через перевал Подумай, о котором я рассказывал ранее но он уже был закрыт для грузовиков с ноября.В дорога откроется только в мае следующего года.

    Принадлежности, техническое оборудование и строительные материалы были погрузили на тракторы. Самое необходимое для жизни было «упаковано» на людях и переносится пешком. Буквально сотни измученных заключенных заставили пройти через перевал Подумай пешком 20 км. всего за сутки доставить 10-20 кг муки, пшеницы, сахар, консервы и другие продукты, необходимые для поддерживать жизнь.

    Это делалось заключенными более шести месяцев в году. смело неся тяжелые грузы на спине через эти опасные горы. Сложно описать, насколько сложно их задание был. Было много, много смертей во время этих частых тяжелых метели.

    Монголы, буряты и казахи, привыкшие к более холодным погоды, поручили ремонтировать дороги. Несмотря на тяжелые условия, они заставляли нас, рабочих, работать со всеми нашими сила.Вот как они распорядились лагерной едой. Заключенные работали 14-16 часов в сутки. Если бы они не выполнили свою норму, они бы получать только 300 граммов хлеба [вместо 700-800 граммов] как их дневной рацион, а также немного тюремной каши.

    "Позвольте мне добавить, что вместе с надеждой, главное, что помогло нам пережить Крайний Север был трудом. Активное участие в работе было необходимость жизни в суровом климате Севера.Работа стала стимул для спасения жизни. Те, кто понял эту истину с самого начала были те, кто выжил в своей борьбе на фоне беспощадного пейзажа Крайнего Севера ».

    -Аюб Багиров в "Горьких днях Колымы"

    Многие заключенные умерли просто от сильного холода и голода. Вскоре появилось много могил наших сокамерников. по предгорьям Колымы.Единственная запись умершего была деревянная бирка с номером дела (без названия), прикрепленным к левая ступня, аннотация записана в архивах НКВД № 3, и отметка в карточке заключенного.

    Бесплатная рабочая сила
    Уже не секрет, что в те годы нация потерял сотни тысяч, возможно, даже миллионы своих сыновей и дочерей из-за нечеловеческих условий труда лагеря. Трагедия заключалась в том, что эти невинные, честные, респектабельные люди также были опустошены психологически из-за того, что их заклеймили как «Враги народа».Вот какими они были изображается их семьям, друзьям и всей нации.

    Это был один из самых радикальных способов сталинской пропаганды. запечатал глаза, уши и умы граждан своей страны. И здесь, как бы невероятно это ни казалось, в этом безбрежном местность Колымы, умирающие узники еще считали в советской власти. Они все еще цеплялись за надежду, что раньше или позже все будет в порядке.

    Сталин называл Дальстрой промышленным комплексом в особом параметр.Жители колымских лагерей понимали эту настройку. очень хорошо и сами пришли к такому же выводу. Несмотря ни на что невероятных трудностей, связанных с политической ситуацией страны, люди, которые были арестованы произвольно и привезенные в исправительно-трудовые лагеря работали честно. Их следует судить соответственно, исходя из их чистой совести.

    Слева: скульптура Фазиля Наджафова «Насилие». Выходит из глупости », бронза. 1939 политзаключенные стали надеяться на релиз. Лаврентий Берия назначен новым наркомом. внутренних дел. Он отменил некоторые решения Ежова в чтобы поднять собственный политический престиж. Некоторые из политических узников колымских лагерей вызвали на допрос в Москву.

    Но вскоре все это превратилось в горькую иллюзию. За годы между 1939-1940 годами я написал много писем главе нации а также Берии с просьбой о пересмотре моего дела.

    Моя пожилая мать Сугра тоже написал им из Баку. Через несколько месяцев я получил очень краткий ответ на мои запросы: «Ваш статус остается без изменений».

    В 1941 году я написал еще пять писем и отправил телеграмму с жалобами на и умоляю их отправить меня на фронт, чтобы я мог искупить за любую вину с моей кровью. Я не получил ответа.

    Время шло. Зима пришла на Колыму долгими темными ночами и короткие серые дни. Мы страдали от обморожений и температур, которая упала ниже -50 ° C (-58 ° F).Было очень трудно для заключенных, проведших первый год на Севере, хотя они уже жили в этих местах четыре месяца уже.

    Курьеры-люди
    Прошел 1939 год, и началось строительство железорудного завода. подходил к концу. Более половины всех заключенных в лагерем были назначены ежедневные перевозки продуктов по их задним ходом по горной дороге через перевал Подумай.

    В один из тех зимних дней в начале 1940 года этот пешеход курьеры попали в страшную метель на горной дороге.Эту страшную трагедию сложно описать.

    Некоторые из заключенных выжили, но не менее 30 человек погибли. и никаких следов не осталось. Они сбились с пути, а потом замороженные до смерти, оставленные умирать под снегом. Весной их тела были найдены разбросанными по горным склонам. Не все их нашли.

    Позже, на той же горной дороге Мусейиб Ахундов в качестве начальника Строитель попал в метель вместе с группой людей по дороге в Магадан.Каким-то образом они отделились от своих трактор. У Ахундова обморожены рука и нога. Чудесным образом, он выжил.

    «Мы пытались заблокировать избавиться от всех тревог и переживаний вместе со скукой и приготовьтесь к неопределенности грядущих дней. Мы позволяем наши мысли сосредоточены на прошлом, по крайней мере, никто не мог принять что подальше от нас ".

    -Аюб Багиров в "Горьких днях Колымы"


    Его спасла наша геологоразведочная группа.Через воет вьюга, они едва могли слышать его кричит о помощи. С огромным усилием они перелезли через валуны, подползли к раненым и буквально спасли их из лап смерти.

    Метели, вызванные свирепыми ветрами, были вполне нормальными, особенно у Охотского моря. Ветер мог достигать 30-35 метров в час. второй. Были времена, когда людям приходилось держаться за веревки как они переходили от одного дома к другому поблизости; иначе, они бы никогда не смогли найти вход.

    Во время вторая половина марта 1940 г., когда дни на Колыме становились относительно длиннее и небо ярче, все работники строительной станции было поручено расчистить дороги для по всей длине горного перевала.

    Около 1500 заключенных работали над этой задачей в течение нескольких дней. С огромными усилиями мы смогли закончить строительство дорога, чтобы транспортные средства могли проезжать через горный перевал.

    Сначала тракторы, потом грузовики с продуктами питания, техническое оборудование, материалы для рудника и железной руды фабрика.Недбайлов, главный инженер руководил этим сложным работай.

    Многие люди так много работали в этих суровых условиях строительства, сознательно пытаясь обеспечить предметы первой необходимости.

    Иногда люди, особенно с юга, отправлялись в краю смерти, но затем храбро пережил эти суровые невзгоды в жизни.

    Если кто-то заболел или был слишком слаб и не мог работать, мы бы душить его вниманием, помогая ему чем могли.Мы возьмем на себя его рабочую нагрузку вместе со своей в этот день. просто чтобы они не уменьшали его дневной паек хлеба. Иначе, скудный рацион обрек этого человека на медленное, но верная смерть.

    Д-р Мирза Багиров (1927-) опубликовал воспоминания своего отца Айюба Багирова (1906-1973), «Горькие дни Колымы» (Горки Дни на Колиме, 1999). Он имеет докторскую степень в области технических наук и является бывшим Ректор Политехнического института и Ленкоранского государственного университета.

    Вернуться к Index AI 14.1 (весна 2006 г.)
    AI Home
    | Поиск | Журнал Выбор | Темы | Магазин AI | Свяжитесь с нами

    Другие веб-сайты создано Азербайджанским Интернационалом
    AZgallery.org | AZERI.org | HAJIBEYOV.com

    На тюремной дороге | The New Yorker

    В начале марта 2005 года я вылетел из Нью-Йорка во Владивосток и встретил своего русского гида Сергея Лунева, с которым я путешествовал раньше.Сергей, здоровый парень лет шестидесяти, возглавляет лабораторию робототехники в Санкт-Петербурге, руководит различными экспедициями ради приключений и дополнительных денег. Из Владивостока мы с Сергеем вылетели в Иркутск, сели на поезд вокруг южной оконечности озера Байкал в Улан-Удэ, частично поднялись по озеру на автобусе, а затем на арендованном автомобиле по зимней ледяной дороге Байкала за двести с половиной лет доехали до северной оконечности озера. миль двадцать, доехал до Байкало-Амурской магистрали у края озера, проехал пятьдесят с лишним часов в поезде, а затем нанял другие машины, чтобы отвезти нас дальше на север, в город Якутск и дальше.

    В предыдущих поездках по Сибири я искал тюрьмы, но без особого успеха. На этот раз я был полон решимости их найти. Сергею никогда не нравились мои поиски тюрем, но в этой поездке он смирился с этим. Миновав Якутск, мы ехали по дорогам, построенным заключенными, последняя из которых, называемая Тополинским шоссе, перестала работать круглый год. Его искусно спроектированные бревенчатые мосты падали, и ручьи, которые они пересекали, приходилось переходить по льду. Сталинские лагеря для военнопленных, давно заброшенные, регулярно появлялись вдоль дороги.Любой лагерь по-русски называют лагером. Примерно в тридцати милях от оленеводческого поселка Тополиное наш водитель указал на сторожевую вышку и другие строения по одну сторону дороги. Мы остановились, и мы с Сергеем вышли из машины и двинулись к ним вброд по глубокому снегу.

    Лагер лежал в узкой долине между холмами с редким лесом. Серые, тощие деревья, которые не доходили до более высоких склонов холмов, росли гуще возле лагера и частично окружали его; несколько маленьких березок выросли внутри того, что было периметром лагеря.Их голые ветви контрастировали с белизной снега на крыше казармы, стена которой, задняя под карнизом, была темной. В белоснежном чистом поле сторожевая вышка накренилась, как будто кто-то положил весь свой вес на одну ногу. К нему по-прежнему вела лестница, а два глазкообразных оконных проема усиливали антропоморфный эффект. В бескрайнем и чистом снежном покрове я не увидел следов шин, дорожных выбоин, заброшенных бочек с нефтью или других признаков того, что здесь побывали люди с тех пор, как полвека назад лагерь был отдан стихии.

    На первый взгляд лагерь выглядел так, как я ожидал. Столбы забора были в форме перевернутой буквы L, чернильно-черная колючая проволока, зазубрины длиной в дюйм, похожие на штыки. Некоторые столбы наклонялись в ту или иную сторону, и нити колючей проволоки свисали или падали на землю; и ограда, и вторая линия столбов забора, в нескольких метрах от нее, и низкие постыдные бараки с двумя дверями и тремя окнами точно соответствовали той картине сибирского лагеря, которая возникает в воображении.Сергей отошел влево, чтобы снять сбоку лагер на видео. Я вошел через открытые ворота. Когда я оказался внутри периметра, лагерь потерял общность и превратился в своеобразное русское сооружение.

    Начнем с того, что все это место было сделано вручную, как глиняная хижина. Столбы забора в форме перевернутой буквы L были не фабричным товаром, который производили где-то еще, а гладкими бревнами, очищенными и выглаженными, с узкими досками поверх них, чтобы завершить L.А сторона казарменной стены, которая издалека казалась лепной, на самом деле представляла собой замазанную штукатурку на тонких полосах реек, пересекавшихся по диагонали, как корзина. Я отломил в руке кусок штукатурки; одно время он был выкрашен в бледно-желтый цвет и легко рассыпался. Казалось, это была не более чем клочок грязи и речного песка.

    Кроме гвоздей и колючей проволоки, я почти не увидел фабричного продукта, который использовался при строительстве.Рядом с окнами были белые керамические изоляторы, которые, вероятно, держали электрифицированный провод; не осталось и следа от стоек или оконных стекол. Балка крыши проходила параллельно длине здания, а вдоль ската крыши с каждого конца была прибита облицовочная доска шириной около пяти дюймов. Эти доски покрывали необработанный край крыши и тянулись от балки до карниза, а на конце каждой доски был вырезан очень маленький завиток. Украшение было настолько неуместным, что бросалось в глаза.Мне было интересно, что придумал плотник или дизайнер, чтобы украсить такое здание.

    В районах глубокого холода, как и в жарких пустынях, хранятся древности. Если бы климат здесь был умеренным, влага и растительность давно поглотили бы эту структуру. Но в северной Сибири, где каждый год всего двадцать или около того недель передышки от сильного холода и ничего, кроме вечной мерзлоты, старый лагерь для военнопленных перешел в спячку до настоящего времени более или менее без изменений. Вокруг него, как пузырь доисторического воздуха, застывшего в леднике, царила знакомая атмосфера 1954 года.

    Может быть, одна из причин, по которой я подвержен страху любви к России, заключается в том, что Россия вызывает у меня детство. В пятидесятые годы, когда я был мальчиком, взрослые все время болтали, волновались и думали о России. Для любого, кто тогда вырос, Россия могла быть единственной другой значимой страной в мире. Мне было шесть лет в 1957 году, когда Советский Союз запустил Спутник, и я помню, как мой отец очень интересовался этим событием. Папа был инженером-химиком и искренне восхищался технической изобретательностью во всех смыслах.После того, как Спутник впервые включился, он обычно приводил меня и моих младших братьев и сестер в наш передний двор ночью перед сном, чтобы попытаться показать нам спутник, когда он проходит. В своей исследовательской лаборатории в Кливленде - он работал в Standard Oil of Ohio - он и его коллеги установили радиотарелку на крыше здания, чтобы они могли принимать передачи спутника. Иногда по вечерам после ужина папа надевал свое длинное пальто и шляпу-федору - стиль шляпы, которую носили тогда почти все мужчины, от Эйзенхауэра до Кларка Гейбла и Вячеслава Молотова, - и возвращался в свою лабораторию, чтобы провести ночь, чтобы прислушаться. спутник.Таинственная и взволнованная атмосфера, которую он исходил, уходя, произвела на меня впечатление. Я мог сказать, что он получил от этого удовольствие, как шпион, работающий самостоятельно - и на самом деле, учитывая секретность холодной войны, окружающую Sputnik, данные отслеживания, которые он и его коллеги собрали, какое-то время были единственной общедоступной информацией о Спутник доступен в США. Когда он объяснил мне орбиту спутника, я впервые подумал о реальном местоположении Огайо на планете.

    В тот день, когда Советский Союз запустил ракету с Юрием Гагариным, первым человеком в космосе, я пришел после игры во дворе с моими друзьями и обнаружил, что мой отец уныло вешает пальто в туалете прихожей.Я спросил, что случилось, и он сказал, что русские только что запустили человека в космос, и теперь мы никогда не догоним их в космической гонке. Я спросил, почему, и он сказал, потому что их ученые были намного умнее наших, потому что их страна была намного больше, чем наша, что у них было гораздо больше блестящих ученых, из которых можно было почерпнуть. Кроме того, он сказал, что их дети лучше наших в науке. Я решил, что это последнее нацелено на меня; Я никогда не был так хорош в математике и естественных науках, как он надеялся. Мой отец имел обыкновение поддаваться своему плохому настроению и потакать ему.У него было чутье на мрак и гибель.

    Годы спустя, когда я гулял по Москве и увидел вдалеке большую парящую вверх статую с космонавтом наверху, русский друг, с которым я был, сказал мне, что это памятник Юрию Гагарину, я точно знал, что дата на основании статуи будет датой весны. Я вспомнил, как отчаяние отца контрастировало с весенним днем. И я был прав - полет Гагарина произошел 12 апреля 1961 года.

    Папа говорил моим братьям и сестрам и мне - и моей матери, я полагаю, тоже, - что мы понятия не имеем, каков остальной мир.В нашем счастливом существовании в Огайо мы никогда не поймем ни войну, ни Депрессию (моя мать тоже пережила Депрессию), ни страны, не похожие на Америку, ни то, как жили люди в таких местах, как Россия. Слово «защищенный» использовалось очень часто. Папа умел изображать отдаленность и невесомость лучше всех, кого я знал. Его голос становился пушистым от меланхолии, когда он говорил: «Вы никогда не узнаете, как они живут или через что им пришлось пройти на войне. Жизнь под кем-то вроде Сталина полностью удалена из вашей жизни.Он качал головой, осознавая нашу невиновность, и говорил: «Нет, ты никогда этого не узнаешь. Это другой мир ». И действительно, в Гудзоне, штат Огайо, в 1950-х годах лагерь для военнопленных, подобный этому, в глуши северной Сибири, казался бы таким же далеким от нас, как могила Титаника на дне моря.

    Сергей пришел по снегу на другой стороне барака. Он перестал снимать на видео и шел тихо, почти на цыпочках. Я знал, что он не одобряет мой интерес к подобным вещам, и чувствовал некоторую вину за то, что заставил его это увидеть.Но его лицо, когда он подошел, не выражало злобы, только своего рода широко раскрытыми глазами, бдительным трепетом. Мы ничего не говорили друг другу. Медленно, одновременно мы двинулись, чтобы посмотреть, что это за место внутри. Сергей вошел в дверь. Я остался снаружи и посмотрел в окно. Мне не хотелось показаться, что я ковыряюсь (хотя, конечно, был). Казалось, что он должен заняться чем-то, а не мне; он был больше похож на родственников, а я был иностранным наблюдателем.

    Пол бараков был изношен дощатой доской, плотно соединен и все еще в хорошем состоянии.Я не увидел на нем ничего, кроме нескольких завитков соломы и деревянной подошвы туфлей. У угла заржавела короткая железная печь цилиндрической формы. Его дымохода не было, а отверстие для него в дощатой крыше наверху было закрыто. Заключенные, которые жили в подобных бараках, рассказывали, что печь обычно топила в радиусе от пяти до шести метров. Поскольку это здание было метров десяти от края до края, в нем всегда было холодно. Изнутри были видны бревна, из которых были сделаны стены. Щели между бревнами заросли мхом.Помещение казармы было разделено на несколько комнат, в стенах которых были установлены нары. Койки также были сделаны из голых досок - одни строгали с двух сторон, другие - только с одной. Доски с корой были вставлены в койки так, чтобы кора была обращена вниз.

    «Дефибриллятор не предназначен для прижима панини».

    В этом интерьере мало о чем можно было думать, кроме безграничных периодов страданий, которые здесь были перечеркнуты, и неспокойного отдыха, в котором находились эти койки. Часто заключенным в подобных местах приходилось спать на неулучшенных досках или на тонких матрасах, набитых опилками.Для укрытия у них могло быть одно одеяло или ничего, кроме одежды, которую они носили днем. Утро начиналось уже в 4 утра года, когда охранники будили их, стуча молотком по пильному полотну. Этот будильник и визг цепей сторожевых собак на проводах, протянутых между сторожевыми вышками, когда собаки бегали взад и вперед, были характерными звуками лагеря. Перед тем, как заключенные выходили на работу, им давали завтрак - обычно суп с небольшим кусочком рыбы или мяса и хлеб.Даже в 1977 году, когда это было не скудное время, диета в советских лагерях строгого режима обеспечивала всего 2600 калорий на одного заключенного в день, а в карцерах и больничных палатах - меньше. Международный стандарт для активно работающего человека составляет от тридцати двухсот до сорока двухсот калорий в день. Как и почти все заключенные трудового лагеря, те, кто находился в этом бараке, почти все время были голодны.

    Голод в лагерях заставлял людей есть много вещей. В золотодобывающих лагерях на Колыме, что дальше на восток, некоторые из заключенных ели траву в теплые месяцы.Интеллектуалы по неизвестным причинам были более подвержены этой болезни. Люди, которые ели траву, как правило, жили недолго. Варлам Шаламов, писатель, переживший семнадцать лет на Колыме, писал о заключенных там во время войны, которые съели полбочки машинной смазки из ленд-лиза, прежде чем охранники прогнали их выстрелами из винтовки. Заключенные думали, что машинная смазка может быть маслом; они сказали, что на вкус он был так же похож на масло, как и американский хлеб на вкус хлеба. После этого у них не было никаких побочных эффектов.В «Архипелаге ГУЛАГ» Солженицын рассказывает о рабочей бригаде на Колыме, которая проводила раскопки, когда они наткнулись на замерзший, прекрасно сохранившийся древний ручей, полный доисторических рыб и саламандр. Он сказал, что журнал Академии наук СССР сообщил, что, к сожалению, эти интересные образцы не могут быть изучены, потому что рабочие, которые их откопали, съели их на месте. По его словам, журнал не идентифицировал этих рабочих как заключенных, хотя по этой детали проницательный читатель поймет, что это так.

    Колымские дневники: Путешествие в призрачную глубинку России - обзор | Книги по истории

    Колымское шоссе протяженностью 2025 км на дальнем востоке России известно как Дорога костей, потому что тысячи заключенных ГУЛАГа, которые погибли, строя его, лежат прямо под его поверхностью. Яцек Хуго-Бадер проехал автостопом всю его длину, от Магадана (который фигурирует в «Архипелаге ГУЛАГ » Солженицына) до промышленного Якутска, одного из самых экстремальных ландшафтов на земле.

    Польский журналист Хуго-Бадер наполовину не умеет: в своей предыдущей книге, Белая лихорадка , он в одиночку проехал по Сибири от Москвы до Владивостока на модифицированном УАЗ-469 4x4.Зимой. К счастью, его поездка на Колыму проходит летом и осенью, но даже в эти месяцы земля остается на метр вечной мерзлоты, медведи атакуют разбитых водителей средь бела дня, водка предпочтительнее, но «дорожный ликер» (охлаждающая жидкость радиатора) приемлем и -60 в градусах Цельсия, а не по Фаренгейту. Вот вкус летнего пикника у могучей реки Индигирки: «ночь черная, а на реку страшно смотреть - столько льдин спускается по ней. Гремит, как Транссибирский экспресс» .

    Колыма, куда раньше можно было добраться только по морю или самолету, до сих пор имеет статус острова; для его жителей остальная часть страны - это «материк». Поездка осужденного обычно была односторонней, поскольку уровень смертности, по оценке Хьюго-Бадера, составлял около 80%. Те, кто сбежал из одного из 160 лагерей Колымы, проживут не более двух недель, прежде чем погибнут от холода, нападения медведя или голода, поэтому заключенные или зеков (советский административный термин, от заключенные , что означает "взаперти") назвал побег "освобожденным зеленым прокурором".За всю историю Колымского ГУЛАГа зарегистрирован один успешный побег украинца, который прошел 2000 километров до Якутска. Позже его поймали.

    Захваченным беглецам из лагерей обычно давали 10 дополнительных лет за «экономическую контрреволюцию», что во времена Сталина также было уделом некоторых невинных гражданских лиц, осужденных за опоздание на работу, кражу молока или пренебрежение колхозом. корова. Гуго-Бадер разыскивает последних выживших в лагере, который Рышард Капушинский назвал в «Империуме » (его рассказ о путешествиях по Советской России), «кошмарной игре, в которой все проиграли».Хуго-Бадер знакомится с бабушкой Таней, одной из последних заключенных, освобожденных в 1956 году до закрытия лагерей. Она была замужем трижды, один раз за тюремного надзирателя. «Была ужасная жажда любви», - говорит стоическая, любящая книги Мария, чья фермерская семья подверглась насильственной коллективизации и которая провела шесть лет в лагерях за опоздание на работу. Когда она рожала в лагере, ее дочь забрали, потому что она не могла доказать, что ее возлюбленный был отцом ребенка, настолько распространенным явлением было изнасилование. «Всю Россию изнасиловали хором», - говорит журналистка Тамара Тихонова, исследовавшая лагерные архивы КГБ.«И я, и все советские люди - результат этого изнасилования». Ее мать была одной из очень немногих выживших после 531-километрового марша осужденных женщин, а ее отец был отправлен в ГУЛАГ вместе с огромным количеством советских военнопленных, выживших в нацистских лагерях. Их преступление? «Шпионаж».

    Одна из самых тревожных историй исходит от Наташи, приемной дочери сталинского начальника тайной полиции Николая Ежова, человека, ответственного за гибель многих тысяч людей; последний год его правления, 1938, был известен как расстрельный - год расстрела, а в следующем году он сам встретился с расстрельной командой, как и двадцать тысяч агентов НКВД во время сталинских чисток.Наташа превратилась в 144 ребенка в приютах, которую все избегали, включая человека, которого она любила, который ушел в тот день, когда узнал ее истинную личность. Под сенью КГБ она добралась до самой отдаленной точки СССР, спасаясь от тени отца.

    У Хуго-Бадера в качестве невидимого попутчик или попутчик Варлам Шаламов, автор классических лагерных мемуаров Колымские сказки . Он резюмировал культуру лагерного выживания в четырех заповедях: «не верь, не бойся, никогда ничего не проси, […] умей воровать».Шаламов был летописцем того, «о чем не должен знать человек»; Хьюго-Бадер - паломник его призрачного наследия, ощутимого, по его мнению, на каждом усеянном костями километре и на каждом лице, в которое он смотрит. Через 36 дней он встречает необычайную последовательность других попутчиков и делит с ними кабины грузовиков, ужасные комнаты и ведра с замороженной водой. Повествование подпитывается дизелем, водкой и слезами; Хьюго-Бадер избегает сентиментальности и обладает талантом раскапывать грязные человеческие истории и извлекать из них золото.

    Золото важно на «Планете Колыма». Геологические богатства земли были обнаружены польским исследователем, первым европейцем, пересекшим эту часть России. Он тоже был политическим заключенным. Золотые прииски, которые обслуживали советский режим, продолжают обогащать новую российскую элиту: леденящая кровь встреча с златозубым олигархом, бывшим офицером спецподразделения России, оставляет у автора впечатление, что «попасть можно только в олигархов». club через спецслужбу ».Он также встречается с борющимися старателями сезона промысла золота; пожилой, лихой король нелегальной добычи золота, чей отец не смог лишиться жизни в лагере и забил гвоздь себе в голову - и выжил; и Бульдозерист Володя, обнаруживший братские могилы заключенных.

    В Магадане («Я должен выбраться из этого места», - пишет он) - возникает мрачное ощущение городского Homo sovieticus , определяемого Гуго-Бадером как «пассивный, страдающий синдромом тишины, а также путешествующий. синдром компаньона ".Когда он вникает в темную политику Магадана, связанную с золотым прииском, его беспокоит влияние сильных людей: «Человек, находящийся у власти, должен только позволить людям жить, и они сразу же полюбят его».

    Но люди тайги , леса - это совсем другая история, а тепло, юмор и страсть к жизни, с которыми он сталкивается на открытой местности, составляют образец сибирского романтизма. Вот Андрей, чья жена так и не вернулась из поездки на "материк", поэтому он пошел в поход и в итоге прошел 700 км по тайге , не имея ничего, кроме дробовика 12-го калибра.А вот двоеженец-водитель грузовика, который проливает слезу у придорожной могилы друга-дальнобойщика, который нашел свою жену с другим мужчиной и застрелился.

    Больше всего удивляет дух потустороннего, который пробегает по этой земле, словно исходит из самой тайги - магические заклинания, шаманские песнопения, говорящие камни. Книгу открывает и закрывает загадочный якутский целитель Эдий Дора, который знает секреты бытия и радуется им, потому что «смерти нет».От ее знания о жизни (и смерти) автора у меня встали волосы на шее. Хьюго-Бадер оставляет нам свидетельства травмы, но также и чувство удивления.

    Последний пленник | openDemocracy

    «Очень важно помнить, что лагерь - отрицательная школа с первого до последнего дня - для всех. Никто, от коменданта лагеря до осужденного, не должен это видеть, но как только вы это сделаете, вы должны сказать правду, какой бы ужасной она ни была.»

    Варлаам Шаламов

    Колыму часто сравнивают с Освенцимом, но без духовок и газовых камер. Убийцей здесь было другое: холод, голод и изнурительный труд. В сталинские годы миллионы заключенных отбыли свое время в трудовых лагерях на Колыме. Немногие выжили, чтобы рассказать эту историю; а сегодня их осталось еще меньше.

    Павел Калинкович Галицкий, один из немногих, живет в Санкт-Петербурге. По профессии журналист, Галицкий 15 лет катался на Колыме.Недавно он отпраздновал свое 100-летие, и я поехала к нему.

    Выкладывай!

    Я долго стоял за дверью. Я никогда раньше не встречал 100-летнего. «Он, наверное, ничего не помнит», - с сомнением подумал я, звоня в звонок. Дверь тут же открылась, и передо мной стоял высокий худой старик с яркими молодыми глазами.

    Павел Галицкий пережил всех своих мучителей и
    почти всех своих современников

    «Подождите, я выключу компьютер», - сказал он.«Люди продолжают звонить мне по скайпу».

    Меня очень удивило то, что мужчина такого возраста должен уметь пользоваться компьютером и Skype, потому что далеко не все умеют это делать в России, и не только пожилые люди. Еще больше я был удивлен, когда мы начали концерт: в честь моего визита Павел Калинкович запел старинный русский романс «Хризантемы давно перестали цвести». Его голос был настолько оглушительным, что красная стрелка на моем диктофоне пересекла красную линию.

    «Вы, Павел Калинкович, тоже в лагере пели?»

    «Да, конечно. Две недели я был даже в агитбригаде, но потом меня выгнали, потому что меня засекли, я был «против» - меня посадили в тюрьму за «антисоветскую и контрреволюционную пропаганду и агитацию» (статья 58) ». .

    «А вы действительно агитировали?»

    Павел Калинкович расхохотался. «Я рассмеялся точно так же, как когда следователь сказал мне это.Он рявкнул: «Вставай, мать твою!» Я встал и сказал: «Товарищ Поздняков, почему вы нарушаете социалистическую законность?» «Я вам не товарищ, сволочь!» Он нажал кнопку. вызвать охранника. «Обыщите этого персонажа!»

    «Потом они бросили меня в тюрьму. В камере, бывшей крестьянской кладовой длиной 4 метра и шириной 2 метра, находилось 32 человека. Люди даже не могли сесть. Им приходилось вставать и спать по очереди. В то время арестовать человека было так же легко, как упасть с бревна ».

    Я помню историю, которую мне рассказала моя бабушка Валентина Николаевна.В 1937 году она работала агрономом в колхозе при сельскохозяйственном институте, занимавшемся селекцией растений. В течение дня. Но ночью это был еще один «отбор» - отбор людей. Каждую ночь в огромном коридоре коммунальной квартиры, где жили специалисты, звучали шаги. Каждую ночь каждый ждал стука в дверь. Перед сном ставят у кровати чемоданчик с предметами первой необходимости. Моя бабушка жила в самой дальней комнате.Ей повезло - за ней так и не приехали.

    «Аресты происходили только ночью, Павел Калинкович?»

    «День и ночь! Как будто им было все равно! Я работал в местной газете, которая называлась «Новый путь». Я жил в большом многоквартирном доме, где были квартиры у сотрудников райсовета, горсовета и коллег из редакции. Все были взяты. У них был свой план, и они его перевыполнили. ЦК партии установил квоты на то, сколько человек должно быть расстреляно, сколько отправить на 25 лет и сколько на 10.Люди, которых они брали ночью, в основном шли на допросы. Сталин работал по ночам, следователи НКВД тоже работали ».

    В 1920-53 годах, по официальным данным, около 10 миллионов человек были отправлены в советские трудовые лагеря. По неофициальным данным, цифра превышает 40 миллионов. По мнению историка В.П. Павлова, «с 1923 по 1953 год был осужден каждый третий активный член российского общества». В 1937 году Сталин лично дал разрешение на применение пыток как одного из методов допроса.

    «Меня поставили на« конвейерную ленту ». Значит, меня все время допрашивают: следователи дежурили, а я все время стоял на ногах. Если я падал, меня поднимали, били и снова ставили на ноги. Я был там по неделе! Когда я начал терять сознание, меня облили водой и бросили в камеру. Потом был стул. Это было на колесах. Мои руки были связаны; один следователь перевернул стул, другой остановил его, потом снова завелось.Кровь стучит в твоей голове, и ты больше ничего не понимаешь. Мне под нос засунули бумагу: «Пой, сволочь! Дайте нам информацию, которую мы хотим ... на тарелке! »Иголки торчали у меня под ногтями, но я ничего не подписывала. Я получил 10 лет лишения свободы за троцкистскую контрреволюцию. Потом они посадили меня еще на 5 лет. Как пел Утесов: «Tout va tres bien, мадам ла маркиза!»

    Павел Калинкович снова смеется, как будто он рассказывает мне какой-то забавный случай из своей жизни, а не говорит о пытках.

    «Чего ты смеешься?»

    «Я должен плакать? Все мои слезы пролились, хотя на самом деле я не помню, чтобы плакал в то время. Я говорил себе: «Умри, ублюдки, умри! Но я буду жить! »

    Освенцим без печей

    « Бездушно топчу трупы,
    Мое сердце окаменело…
    Это происходит на заснеженной Колыме,
    планета ужасная и злая,
    Где воет метель
    И нет добра и счастья »

    Павел Калинкович написал это стихотворение много-много лет спустя после выхода на свободу.Ночью его разбудили его собственные крики, потому что ему снилось, что он вернулся в замороженный лагерь на Колыме, где призрачные фигуры, которые больше не были настоящими людьми, сгрудились вокруг тлеющей печи, пытаясь согреться.

    Историки никогда не узнают точное количество людей
    , погибших в результате советского эксперимента Сталина

    «Колыма - это Освенцим без печей. Заключенные путешествовали группами по 1500 человек; за 3 месяца в живых осталось всего 450 человек из нашей партии.Они умерли от холода, голода и изнурительного труда. Мы добывали золото в шахтах и ​​карьерах. Нормой было 150 тележек, и если вы не успели, то оставались на вторую смену, чтобы пополнить свою квоту. Затем нужно было пробурить две-три скважины в вечной мерзлоте. Потом вас отправили в лес за дровами для избы и для кухни. Мы работали по 16 часов в сутки. Люди превратились в животных, в тупой скот. Вы думали только о еде, о дополнительной миске баланды [жидкий суп].»

    « Что такое balanda и как его делают? »

    «Это суп из камбалы, который выливают прямо из бочки и варят, все кишки и все такое, с солью. Затем добавляется краснокочанная капуста - и получается каша - жирная и вкусная! »

    «Правда?»

    «Конечно, нет! Это невероятно горько. Вы бы не смогли его съесть, но мы съели, потому что больше не было ничего. Каждому раздали по черпаку этого напитка. Его раздал товарищ по заключению: если ты ему нравишься, он копал, чтобы получился густой суп, если нет, то брал его с поверхности, и он был более неряшливым.В столовой было холодно и грязно, на полу были сосульки, так что приходилось выбирать дорогу, как альпинисту. К тому времени, как вы подошли к столу, суп остыл. Утром были жидкие помои, чай, кусок сахара и 600-900 граммов хлеба. Вы смешиваете все это так, чтобы ваша банка была полной, затем вы ее едите и чувствуете, как будто ваш желудок полон, хотя вы так же голодны, как и были. Я собирала сельди и ела их.

    «Ты не можешь заснуть, когда ты так голоден, ты спишь час и спешишь в туалет.Это яма в земле, окруженная столбами, и это унитаз. Грязь была неописуемой. Вокруг были кучи дерьма, а за пределами барака были настоящие горы. Весной коньки должны были его взломать ».

    Северо-Восточный исправительный лагерь, или проще говоря, Колыма, был создан на Дальнем Востоке в 1932 году и был одним из самых жестких лагерей в сети ГУЛАГа. Заключенные в основном работали на золотых и урановых рудниках. Официальные данные о количестве заключенных в колымских лагерях за 1932-53 годы - 740 434 человека.Приблизительно 10 000 человек были расстреляны, 120–130 000 умерли от голода, холода и болезней. Независимые исследователи считают, что заключенных было не менее 2 300 000 человек, а число погибших не поддается исчислению, поскольку трупы просто бросили в яму.

    «А где спали заключенные и было ли у вас одеяло?»

    «Сначала спали в палатке, потом построили хижину. Койки были двухъярусными и жердями. Матрасы были набиты соломой, а потолок покрыт торфом.Если шел дождь, торф промок и начал капать. Печи дымились, было безвоздушно, парно, и зловоние было невыносимым. Одеяла у нас были, но когда было холодно, мы спали в одежде. Нам выдали утепленную одежду: брюки, куртку и короткую куртку. У нас есть даже шубы, но что в них хорошего, когда 70 градусов мороза? У кого-то однажды отвалилось ухо, но жизнь без него продолжается », - засмеялся Павел Калинкович. «То, без чего вы не можете жить, это…».

    «Что?» - в ужасе перебил я.

    «Ботинки. Помню еврея, инженера-железнодорожника. Он был настолько вежлив, что не верилось. Однажды вечером нам выдали сапоги, но когда он утром проснулся - сапог нет! Их украли! «Товарищи, а кто у меня сапоги забрал? Это не смешно. Отдай их! »Конечно, никто этого не сделал, и в хижине было много веселья. Его отправили на работу босиком, он обморожен, потерял волю к жизни и умер.

    «Плохо было то, что образованные, культурные люди… быстрее сдались и умирали.Крестьяне знали, как выжить, несмотря ни на что. Был один сибиряк, крепкий парень - на шахте подработал, пообедал, а потом пилил дрова для кухни. Для этого ему досталось 3 литра баланды . Он съел это и заснул. Проснувшись, он пошел нагревать останки. Он налил его в миску, а потом… вытащил мышь! Облезшая дохлая мышь, которую он приготовил с супом. И что ты думаешь? Он выловил мышь и продолжил есть, как ни в чем не бывало.Вы бы смогли это сделать? »

    Мой столетний дед смотрел на меня с любопытством.

    «Я бы! Голодный человек может есть все, что угодно », - заверила я его.

    Я вспомнил документальный фильм об Освенциме. В камеру воспаленными глазами смотрят скелеты в полосатой тюремной одежде. В таком состоянии, наверное, можно было есть что угодно. Но Павел Калинкович мне не верит.

    «Катя, ты бы заболела! Вы бы действительно. Но тогда бы ты все равно к этому привык ».Голос Павла Калинковича, до сих пор спокойный и даже веселый, превратился в крик: «Я видел человека, собирающего зерна из его фекалий. Он был инженером, начальником железной дороги и человеком культурным. Я пришла пописать, а он сидел на кофре, собирал зерна и ел их. Он посмотрел на меня и залился слезами: «Павлик, я больше не человек… я не человек!» »

    « Я видел, как человек собирал зерна из его фекалий. Он был инженером, начальником железной дороги и человеком культурным. Я пришла пописать, а он сидел на кофре, собирал зерна и ел их.Он посмотрел на меня и залился слезами: «Павлик, я больше не человек… я не человек!» »

    « Чего я не понимаю, если зачем люди с этим мирились. Разве не было бы лучше себя превзойти? "

    «Были случаи, когда заключенные шли прямо к солдату, охранявшему колонну, которому приказали стрелять без предупреждения. Таких «самострелков» было много. В шахтах использовалось нитратное взрывчатое вещество. Некоторые люди находили его кусочки и взрывали себя. Если заключенный оторвал руку или ногу, его забинтовали, доставили в суд и приговорили к смертной казни.Именно этого он и хотел. Он больше не хотел жить. Я сам в какой-то момент был близок к самоубийству… »

    Ни щели во мраке…

    «Это было в 1941 году. Нас после работы привели к воротам лагеря, и нас начали впускать. Вдруг я услышал« Галицкий, с одной стороны! » Меня привезли в следственный изолятор, а на следующее утро меня вызвал «крестный отец» (офицер лагеря, ответственный за правовые вопросы) и предъявил обвинение по статье «Контрреволюционная агитация во время войны, жалость к врагам народа». люди'.Мы с моим другом Петей лежали на верхней койке, лежали под одеялом и разговаривали. Я сказал, что Красная Армия проигрывает немцам, потому что Сталин расстрелял всех военачальников как врагов народа. Мой сосед подслушал и доложил о нас, ублюдке. Вероятно, ему нужен был дополнительный рацион.

    «Норма составляла 150 тележек. У тех, кто не успел, было
    , чтобы остаться на вторую смену, чтобы покрыть свою квоту»

    «На подготовку дела против меня ушел месяц, и все это время я находился в следственная камера.Был март, но весна на Колыме - это температура -35 °. В камере была печь, но она не работала, потому что дымила - в нее кто-то засунул свитер. Трещины в стенах были шириной в палец. Вы лежите на досках, и холодно. В горячей пище, которую вы получаете раз в 24 часа, одно зерно гонится за другим. И получается 300 граммов хлеба.

    «Я дошел до состояния, когда больше не мог справляться. Я снял свои длинные брюки и рубашку и сделал веревку, чтобы повеситься.Я решил, что подожду, пока погаснет свет, когда станет тихо, а потом ... внезапно дверь отворилась, и вошел надзиратель. «Выходи, приятель!» И я провел последние 3 дня в хижине. Не знаю, почувствовал ли он что-то или просто проявил сострадание, но он спас меня. Он спас меня ... »

    Впервые в нашем разговоре голос Павла Калинковича дрожал от волнения. Из ящика стола он достал пожелтевший лист бумаги со стихами.

    «Я написал это тогда… это все, что у меня осталось от Колымы…»

    Я взял листок бумаги осторожно, как если бы это был священный предмет.

    «Друзья мои, мне сейчас 30 лет,
    Моя юность закончилась, и мой час близок,
    Бедствия прошли, нет, я пролетел
    Как минуты, как мечты давно минувших дней дней.
    Я тоскую по доброте и нежности,
    Как сказка, рассказанная маленьким детям ..
    Мое сердце постоянно спрашивает меня, где я найду любовь.
    Я устал от жизни, я не вижу разрыва в облаках ..
    Так не лучше ли закончить все
    Когда придет рассвет?
    Одна минута, а потом навсегда забвение….»

    Шахта желаний

    Павел Калинкович заметил, что я выгляжу усталым, и предложил мне суп, чтобы взбодриться. Я вспомнил про мышь в походном супе, и мне стало плохо, поэтому я категорически отказался. Но мне действительно нужно было выпить, и мы выпили по стакану бренди.

    «На Колыме тоже был алкоголь. Если мы хорошо работали, нам разрешали получать посылки. К тому времени я уже был лидером банды. В посылках всегда был дух - и шампанское для лидера банды.Вина не было, потому что оно замерзло ».

    «А женщины, Павел Калинкович?»

    «Первая женщина, которую я увидел, была в 1939 году. У забоя. Это было большим событием для всех заключенных. Все бросили свои телеги и побежали смотреть, крича: «Смотри, смотри! Женщина! »Это была жена одного из начальников лагеря. У нее были длинные волосы и она была очень хорошенькой. Вы представляете ситуацию? Из 1 миллиона заключенных 999 000, вероятно, не видели женщин за все время пребывания на Колыме, поэтому, когда они открыли шахту «Желанный», на которой работали только женщины, все осужденные устремились туда.Они пришли с деньгами, чистым алкоголем и буханками хлеба. Алкоголь был валютой для охранников, поэтому они разрешили вам встретиться с женщиной. Некоторые из них не вернулись из этих забав: среди заключенных были преступники, которые убивали всех, кто приходил за ними. Когда «Желанный» закрыли, все шахты были забиты трупами.

    Павел Галицкий принимает поздравления по случаю своего 100-летия

    «На Колыме были и женщины, которые на работе порезались. Сталин постановил, что за опоздание на работу на 15 минут - 15 лет лагерей.Эти женщины выживали, продавая свое тело - например, за буханку хлеба. У меня был друг, большой крепкий парень, который сказал мне, что недавно был в «Желанном». Он попросил охранника найти ему симпатичную молодую девушку, и охранник привел с собой девушку лет 15-ти. Мы с ней пошли в кусты, и она сказала: «Есть хлеб, мистер?» Пока я делал то, что делал. хотела, она только хлеб ела. Это было так смешно! »Мне не нравились подобные истории, потому что моя собственная дочь была в том же возрасте ...»

    «Вы когда-нибудь влюблялись в лагере?»

    «Я сделал.Только раз. На этом этапе мне уже не нужно было везде ехать в колонне. Нашего начальника участка звали Морозов, он был пьяный. У меня был роман с его женой Клавдией Ивановной. Раньше мы встречались прямо в тайге, но слухи о нашем романе ходили по всей шахте. Ее вызвали перед партийным собранием и выгнали с вечеринки. Потом ее уволили из института за роман с заключенной. Вскоре они с мужем уехали, но перед отъездом она сказала мне, что совсем не жалеет.

    «А золото? Не могли бы вы спрятать его, а затем продать? »

    «Золотые крупинки могут быть спрятаны в ваших щеках. Вы можете обменяться с гражданскими служащими в лагере и получить табак. 10 граммов золота стоили спичечный коробок табака, из которого можно было свернуть 10 папирос [русская сигарета с мундштуком], и каждая из них стоила 300 граммов хлеба. Таким образом, вы могли получить дополнительную еду. Старшему надзирателю тоже нужно было дать золото, чтобы он писал хорошие отчеты о вашей работе.Золото забрали все, кто мог, в том числе и комендант лагеря. Позже, уже будучи лидером банды, я возил по тайге от одного пласта до другого до 4 кг золота. Осужденный с миллионным состоянием - только представьте! »

    «Неужели ты не избежал этого состояния?»

    Даже в возрасте 100 лет Павел Галицкий все еще может
    танцевать и вести блог

    «Это случилось однажды. Двое осужденных собрали 2,5 кг золота и передали их пилотам, которые спрятали его в кабине своего самолета и увезли на материк.Их поймали и приговорили, поэтому они тоже стали осужденными, но тех, кто сбежал в самолете, так и не поймали ».

    «Где-то читал, что во время войны на Колыме побывал американский вице-президент».

    «Да, я был там в то время. Весь лагерь заперли в бараках, никого не выпускали и сняли часовых с диспетчерских вышек. Работу выполнял штатский персонал лагеря, одетый в комбинезоны, чтобы выглядеть как заключенные. 3 дня до этого мы промывали золото, а не расчищали его, чтобы показать американцам, сколько его у нас есть.Американцы собрали самородки и сфотографировали их. Они были в восторге. После их посещения в лагере была белая мука и каша «Солнечная», которую мы ели всю войну ».

    «Люди, которые подвергаются пыткам и мукам, часто восстают и убивают своих мучителей».

    «На шахте« Серпантинка »произошло восстание. Вы знаете, как это было записано? На шахте работали только солдаты, бывшие на фронте. Они убили практически всех охранников и захватили шахту.Они планировали добраться до ближайшего села, где есть радио, и объявить на весь мир, что Колыма поднялась и просит свободный мир о помощи и политическом убежище. Но они сделали одну ошибку: они не убили всех охранников. Один из них скрылся и добрался до узла связи лагеря. Была подана тревога, мобилизован Колымский полк и даже вызвано подкрепление авиации. Лагерь разбомбили с воздуха в ходе боевой операции. Все повстанцы были убиты ».

    «Вы привыкли к смерти? Сможете ли вы к этому привыкнуть? Когда умирают не старики, а люди, которые в обычное время могли бы прожить полноценную и счастливую жизнь ...

    Сильный голод, пытки, работа, избиения были
    реальностью в колымских лагерях

    «Когда хоронили мертвых, они просто привязывали к ногам бирки с именами. В 1939 году прибыла целая транспортная группа эстонцев, латышей и литовцев. Они были совершенно неспособны приспособиться к холоду, голоду и нечеловеческим нормам работы, и все они умерли в течение месяца. Я их похоронил. Это было недалеко от шахты "Светлый [Светлый]". Мы вырыли экскаватором траншею длиной 20 м и глубиной около 3 м. Ночью трупы погрузили в трактор и бросили в траншею, как дрова.За ночь трактор совершил 2–3 рейса. Потом бульдозер расплющил его. Я всегда думаю о них, когда по телевизору показывают звезду или политика, похороненные с помпой и обстоятельствами ».

    «Как вы думаете, сколько человек здесь похоронено?»

    «Миллионы, есть миллионы!»

    «Верите ли вы в Бога?»

    «Нет, не знаю! Мой отец был священником, как и мой дед и прадед, но я не верю в Бога. Как мог Бог допустить такие дерьмовые вещи, если вы простите это выражение, в России-матушке? Как такое могло случиться? Вы понимаете?"

    «Как бы вы сейчас встретились со своим следователем?»

    «Я бы плюнул ему в лицо, вот и все.Я уверен, что все эти ублюдки уже давно каркали. Мне 100 лет, а они все прохрипели. В этом я абсолютно уверен ».

    Павел Калинкович снова засмеялся. Он является живым доказательством известной пословицы о том, что тот, кто смеется последним, смеется лучше всех. Павел Калинкович был последним. Он пережил всех своих мучителей и почти всех своих современников: по возрасту, тюремной камере или лагерем. Он пережил двух жен и двух дочерей. Сейчас он живет один в маленькой квартирке в Санкт-Петербурге и большую часть времени проводит в Интернете.

    «Как бы вы сейчас встретились со своим следователем?»

    «Я бы плюнул ему в лицо, вот и все. Я уверен, что все эти ублюдки уже давно каркали. Мне 100 лет, а они все прохрипели. В этом я абсолютно уверен ».

    «Я нажимаю кнопку и выхожу в Интернет. У меня есть собственный блог. Вчера я посмотрел и увидел, что 190 человек хотят, чтобы я был их другом. Я использую Skype, чтобы разговаривать с внучками и правнучками.Наташа год проработала на Филиппинах, и мы разговаривали каждый вечер ».

    Бывший заключенный с Колымы недавно впервые выехал за границу. Он отправился в Египет, где поплыл по Красному морю и покатался на верблюде. Когда его документы проверяли на таможне, дежурный подозвал своего начальника, потому что не мог поверить, что смотрит на 100-летнего туриста.

    «Этому никто не верит. Когда я регистрировал свой блог в Интернете и написал 1911 в поле для года рождения, машина сообщила мне, что я совершил ошибку.Мне пришлось солгать о своем возрасте и написать год позже, поэтому я поставил 1920, а мне всего 80! »

    «Вы не выглядите старше 70 лет», - сказал я, и это было абсолютной правдой.

    Мы поцеловались на прощание. Я бы не назвал это поцелуем дрогнувшего старика.

    Что я увидел и узнал на Колымских станах // Варлам Шаламов

    1. Чрезвычайная хрупкость человеческой природы, цивилизации. Человек превратился бы в зверя после трех недель тяжелой работы, холода, голода и побоев.

    2. Холод был основным средством разложения души; в среднеазиатских лагерях люди, должно быть, продержались дольше - там было теплее.

    3. Я узнал, что дружба и солидарность никогда не возникают в сложных, по-настоящему суровых условиях - когда на карту поставлена ​​жизнь. Дружба возникает в тяжелых, но терпимых условиях (в больнице, а не в шахте).

    4. Я узнал, что злоба - это последняя человеческая эмоция, которая выживает. У голодающего человека плоти хватает только на то, чтобы злиться - ко всему остальному он безразличен.

    5. Я узнал разницу между тюрьмой, укрепляющей характер, и трудовыми лагерями, развращающими человеческую душу.

    6. Я узнал, что «триумфы» Сталина возможны, потому что он убил невинных людей: если бы существовало организованное движение, хотя бы десятая часть, но организованное, оно смело бы Сталина за два дня.

    7. Я узнал, что люди стали людьми, потому что они физически сильнее, выносливее любого животного - ни одна лошадь не выдерживает работы на Крайнем Севере.

    8. Я увидел, что единственной группой, сохранившей немного человечности, несмотря на голод и жестокое обращение, были религиозные, сектанты, почти все они - и большинство священников.

    9. В первую очередь развращаются, наиболее подвержены члены партии и военные.

    10. Я увидел, каким убедительным аргументом может быть простая пощечина для интеллектуала.

    11. Что люди различают начальников лагерей по силе их ударов и энтузиазму по поводу побоев.

    12. Избиение в качестве аргумента почти непреодолимо («Метод №3»).

    13. Я узнал правду о подготовке к загадочным испытаниям [1] от мастеров своего дела.

    14. Я узнал, почему в тюрьме политические новости (аресты и т. Д.) Приходят раньше, чем снаружи.

    15. О том, что тюремные (и лагерные) слухи [2] всегда оказываются совсем не отстой.

    16. Я узнал, что жить можно назло.

    17.Я узнал, что можно жить безразличием.

    18. Я узнал, почему человек живет не надеждой - надежд вообще нет, ни волей - что будет? - а только инстинктом самосохранения, как дерево, скала, животное.

    19. Я горжусь тем, что в самом начале, еще в 1937 году, я решил никогда не становиться прорабом, если мое решение может привести к смерти другого человека, если моя воля будет вынуждена служить властям, угнетающим других людей, таких же заключенных, как я. .

    20. Мое тело и дух оказались сильнее в этом великом испытании, чем я думал, и я горжусь тем, что никого не предал, никого не послал на смерть или в лагерь, не осудил никого.

    21. Я горжусь тем, что не делал никаких запросов до 1955 года [3].

    22. Тут же увидел так называемую «бериевскую амнистию» - было на что посмотреть.

    23. Я увидел, что женщины честнее и самоотверженнее мужчин - на Колыме не было ни одного мужа, который пришел бы после своей жены.Но жены пришли; многие (Фаина Рабинович, жена Кривошея) [4].

    24. Я видел удивительные северные семьи (мирные жители, бывшие заключенные) с их письмами к «законным мужьям и женам» и т. Д.

    25. Я видел «первых советских Рокфеллеров», подпольных миллионеров и слышал их признания.

    26. Я видел чернорабочих, а также большие контингенты E и B, лагерь Берлаг.

    27. Я узнал, что можно многого добиться (больница, перевод на работу), но с риском для жизни - ценой побоев и холода в изоляторе.

    28. Я видел изолированную камеру, вырезанную в скале, и сам провел в ней одну ночь.

    29. Жажда власти, безнаказанного убийства велика - от крупных стрелков до обычных полицейских с винтовками (Серошапка [5] и ему подобные).

    30. Я научился безудержному русскому желанию осуждать, жаловаться.

    31. Я узнал, что мир нужно делить не на хороших и плохих людей, а на трусов и не трусов. 95% трусов способны на любую подлость, смертельную подлость после легкой угрозы.

    32. Убежден: лагерь - негативный опыт - целиком. Если бы человек провел там хотя бы час - это был бы час морального разложения. Лагерь никому ничего не давал и никогда не мог. Все, и заключенные, и мирные жители, развращены лагерем.

    33. В каждом районе был трудовой городок, на каждой крупной стройке был один. Миллионы, десятки миллионов заключенных.

    34. Репрессии коснулись не только правящей элиты, но и всех слоев общества - в каждом селе, на каждом предприятии, в каждой семье репрессированы как родственники, так и друзья.

    35. Лучшим временем в своей жизни считаю месяцы, проведенные в камере Бутырской тюрьмы, где мне удалось укрепить дух слабых и где все говорили свободно.

    36. Я научился «планировать» на день вперед, не дальше.

    37. Я узнал, что воры в законе не люди.

    38. Что в лагере нет преступников, есть ваши нынешние (и будущие) соседи, пойманные за чертой закона, а не те, кто его перешагнул.

    39. Я узнал, насколько ужасно эго мальчика, юноши: лучше украсть, чем просить. Это и их хвастовство бросают молодежь на дно.

    40. Женщины не играли в моей жизни большой роли - лагерь тому причина.

    41. Различие характера - бесполезная способность - я не могу изменить свой образ жизни из-за любой попавшейся нечисти.

    42. Последние в ряду, которых ненавидят все - и охранники, и сокамерники, - это отстающие, больные, слабые, неспособные бегать от холода.

    43. Я узнал, что такое сила и что значит человек с ружьем.

    44. Что шкала сдвинута, и это наиболее типично для трудового лагеря.

    45. Переход из заключенного в гражданское очень труден и почти невозможен без длительного периода адаптации.

    46. ​​Что писатель должен быть незнакомцем - в тех предметах, которые он описывает. А если он хорошо разбирается в этом вопросе - он напишет так, чтобы его никто не понял.

    Перевод Дмитрия Субботина и Роберта Дениса.

    <1961>

    Новая книга: воспоминания, записные книжки, переписка, полицейские досье - Эксмо, 2004: 263-268.



    Авторские права на содержимое этого сайта принадлежат либо shalamov.ru или отдельными авторами, и ни один из материалов не может использоваться в других местах без письменного разрешения.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *